ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Принц Айан — наследник государства Дагар. Его боготворят народ и близкие, но сам принц предпочитает жить затворником. История его семьи, как и биография самого принца, переполнена темными пятнами и та... Черное сердце Тара Пэмми Глава 1 Накачаться таблетками и провалиться в сладкое забвение? Или провести ночь в тревожных, прерывистых снах на грани помешательства? Навредить телу или измучить разум? Каждый вечер Айан бин Рийааз аль-Шариф, коронованный принц Дагара, стоял перед этим выбором. Восемь месяцев одно и то же, а он до сих пор не знает, к чему склониться сегодня. Хотя сегодня, пожалуй, к таблеткам. Последнюю ночь он гостил в стране Сийад, соседствующей с его собственным государством — Дагаром. Да, наверное, лучше будет отключить сознание. «Вчера же ты это сделал», — прошептал в ухо голос, сильно похожий на голос старшего брата. Выйдя из невыносимо горячего душа, Айан вытерся полотенцем и надел черные спортивные брюки. Сегодня он пробежал три часа, мышцы ног теперь нещадно горели. Он держался освещенной территории по периметру дворца. И каждый раз, когда видел члена королевской охраны — своей или сийадской, — чувствовал приятное облегчение. Войдя в роскошную спальню, он бросил взгляд на прикроватный столик. Здесь стоял флакон с таблетками. Две таблетки, чтобы забыться сном мертвеца. Серьезное искушение. Но что, если завтра в голове будет туман? Ватные ноги и сухость во рту. Вновь стоит признать свое поражение. Бессилие в борьбе с собственным сознанием. Поражение… Он поднял пластиковый флакон, покрутил его в руке, поиграл с крышкой, предвкушая горький привкус таблеток. Легкий бриз колыхал шелковые занавески на уходящих в пол окнах. За эти полчаса стало совсем темно. Вечерняя жара касалась его тела влажными пальцами. Он не любил тихие, спокойные ночи. Тихая, спокойная ночь означает, что он опять поведет себя как безумный, бесполезный трус. «Ты и есть чертов трус, б

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но он был не в силах остановиться. Казалось, его тело давно забыло, как смеяться. Все вокруг, в том числе и король с королевой, смотрели на хохочущего принца сначала в изумлении. Но потом и каждый из них оказался не в силах сдержать невольный смешок.

Каждый раз, когда принц смотрел на отца, это начиналось снова. Вытирая обильные слезы, он пытался что-то сказать, но получалось с трудом.

— О Аллах, — говорил он и снова заливался смехом. — Это похлеще, чем когда Амира готовила… — Принц закашлялся.

— Лукум, — закончила королева-мать. — Амира готовила его в свой двадцать первый день рождения.

Всем сердцем радовался Айан улыбке своей матери. Впервые за столько лет ее лицо не было омрачено воспоминаниями о дочери.

— Она тоже ненавидела все это, — сказал отец, глядя на Зохру с той же редкой улыбкой. — Азиз и Айан еще долго вспоминали ей этот лукум.

— Королева Фатима, — обратилась Зохра к свекрови. Ее звонкий голос едва был слышен на фоне общего смеха. — Кто, вы сказали, должен первым отведать десерт?

Через смех Айан отмахивался руками:

— Не-е-ет.

— Твой муж, принцесса Зохра, — ответила королева уже без улыбки.

Зохра залезла в чашу серебряной ложкой и отломила кусочек обугленной халвы.

— Традиции, несомненно, нужно чтить, не так ли? — обратилась она к собравшимся.

Возгласы одобрения и смех раздавались из всех углов огромного зала.

— Вы правы, как никогда, — заключил король-отец, не сдерживая хохот.

Понимая, что попался, Айан поднял глаза на Зохру и послушно открыл рот. Взор ее красивых карих глаз сиял победой.

С невероятной легкостью в груди принц подошел к покоям Зохры. Привкус горелой морковки и пережаренных фисташек все еще ощущался у него во рту. Айан закрыл за собой высокие двери. И остался наедине с молодой женой.

Опершись на дверь, принц с восторгом смотрел на нее. Как странно, что все эти дни он старался избегать общения с ней. Подпоясанная усыпанным драгоценными камнями поясом, в ярком медно-желтом халате из восточного шелка, идеально подчеркивающем стройность ее ног; узкие рукава облегают худые руки, в свете люстр блестят и играют всеми цветами причудливой формы бриллиантовые браслеты на запястьях. Грудь накрыта шелком, словно руками любовника. Зохра слишком женственна, чтобы не околдовывать. В данный момент она вынимала из прически жемчужины. Чувствуя себя подростком, впервые увидевшим женскую красоту, принц потряс головой.

— Тебе нужна помощь? — спросил он.

Зохра обернулась.

— Разве ты не вдоволь посмеялся надо мной, принц Айан?

Он подошел к ней и взял ее руки в свои. Казалось, что искры посыпались в тот момент из его пальцев. В воздухе повисло напряжение. Принцесса высвободила руки и отошла в сторону.

— Зачем ты пришел? — спросила она, вновь запуская пальцы в волосы.