ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Принц Айан — наследник государства Дагар. Его боготворят народ и близкие, но сам принц предпочитает жить затворником. История его семьи, как и биография самого принца, переполнена темными пятнами и та... Черное сердце Тара Пэмми Глава 1 Накачаться таблетками и провалиться в сладкое забвение? Или провести ночь в тревожных, прерывистых снах на грани помешательства? Навредить телу или измучить разум? Каждый вечер Айан бин Рийааз аль-Шариф, коронованный принц Дагара, стоял перед этим выбором. Восемь месяцев одно и то же, а он до сих пор не знает, к чему склониться сегодня. Хотя сегодня, пожалуй, к таблеткам. Последнюю ночь он гостил в стране Сийад, соседствующей с его собственным государством — Дагаром. Да, наверное, лучше будет отключить сознание. «Вчера же ты это сделал», — прошептал в ухо голос, сильно похожий на голос старшего брата. Выйдя из невыносимо горячего душа, Айан вытерся полотенцем и надел черные спортивные брюки. Сегодня он пробежал три часа, мышцы ног теперь нещадно горели. Он держался освещенной территории по периметру дворца. И каждый раз, когда видел члена королевской охраны — своей или сийадской, — чувствовал приятное облегчение. Войдя в роскошную спальню, он бросил взгляд на прикроватный столик. Здесь стоял флакон с таблетками. Две таблетки, чтобы забыться сном мертвеца. Серьезное искушение. Но что, если завтра в голове будет туман? Ватные ноги и сухость во рту. Вновь стоит признать свое поражение. Бессилие в борьбе с собственным сознанием. Поражение… Он поднял пластиковый флакон, покрутил его в руке, поиграл с крышкой, предвкушая горький привкус таблеток. Легкий бриз колыхал шелковые занавески на уходящих в пол окнах. За эти полчаса стало совсем темно. Вечерняя жара касалась его тела влажными пальцами. Он не любил тихие, спокойные ночи. Тихая, спокойная ночь означает, что он опять поведет себя как безумный, бесполезный трус. «Ты и есть чертов трус, б

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сердце в груди принцессы билось так сильно, что отдавалось в ушах. Кожа покрылась мурашками от неожиданных ощущений. Нежно вздохнув, она повернулась к нему…

Как вдруг все закончилось.

— Прошу меня простить, принцесса. — Айан опустил руки и сделал шаг назад. Румянец сошел с его четко очерченных скул. — Мне не стоило этого делать.

Так же опустив руки вдоль тела, принцесса нахмурилась. Его красивые глаза были мрачны, как никогда раньше.

— Тогда что это было? — спросила она.

— Ты познала мужские прикосновения. Знаешь, что такое мужской голод. Так вот представь, как сильно ты искушаешь меня. Притом что я шесть лет не был с женщиной.

Последние слова он произнес тихо, будто самому себе. Но и Зохра почти не слышала их. То, что он сказал до этого, обрушилось на нее с силой урагана. Итак, она искушала его, не имея о том представления.

— Шесть лет? — повторила Зохра после того, как взвесила услышанное.

Глаза принца потухли, как догоревший костер. Огня которого, впрочем, хватило, чтобы каждый мускул ее тела все еще был в напряжении. Неудивительно, что ее так тянуло к нему. Ничего странного, что воздух накалялся вокруг, когда они встречались взглядами.

— Я попал в плен, когда мне не было и двадцати одного года, — сказал принц. — И не успел познать многих радостей жизни.

Щеки Зохры вспыхнули румянцем.

— То есть ты ни разу не…

Айан нахмурился:

— Двадцать один, а не шестнадцать. Женщины не вились за мной караваном, как за Азизом. Но и мне есть что вспомнить. Первый раз было, когда…

Зохра приложила ладонь к его губам.

— Я не хочу знать, — прошептала она.

Принц убрал ее руку от своего рта.

— Я не до конца понимал, чего был лишен, пока не встретил тебя, принцесса.

Внезапный страх пронизал ее изнутри. Страх желания, которое он спустил с поводка. Страх собственного голода, обуявшего все ее тело. В нерешительности Зохра сделала шаг назад. Грустно улыбнувшись, принц направился к двери. Уже на пороге он повернулся к ней.

— Благодарю тебя за улыбку матери, — тихо сказал он. — Последнее время ей слишком тяжело.

— Было приятно видеть и твою улыбку, принц Айан, — призналась Зохра. — Неудивительно, что королева Фатима так часто ее вспоминает.

— Она вспоминает мою улыбку?

В его голосе было столько надежды, столько жажды узнать больше, что на секунду сердце принцессы остановилось. Сейчас он был похож на того мальчика, о котором так много рассказывала ей его мать.

— Почему ты так удивлен? Королева только о тебе и говорит.

Принц грустно кивнул и снова оперся на закрытую дверь. Опять эта бледность на его лице. Сотни вопросов проносились в голове Зохры.

— Королева знала, что ты жив?

Айан бросил на нее обжигающий взгляд. Повисла абсолютная тишина. Принц стиснул зубы; пальцы его сжались в кулаки.