Сердце в груди принцессы билось так сильно, что отдавалось в ушах. Кожа покрылась мурашками от неожиданных ощущений. Нежно вздохнув, она повернулась к нему…
Как вдруг все закончилось.
— Прошу меня простить, принцесса. — Айан опустил руки и сделал шаг назад. Румянец сошел с его четко очерченных скул. — Мне не стоило этого делать.
Так же опустив руки вдоль тела, принцесса нахмурилась. Его красивые глаза были мрачны, как никогда раньше.
— Тогда что это было? — спросила она.
— Ты познала мужские прикосновения. Знаешь, что такое мужской голод. Так вот представь, как сильно ты искушаешь меня. Притом что я шесть лет не был с женщиной.
Последние слова он произнес тихо, будто самому себе. Но и Зохра почти не слышала их. То, что он сказал до этого, обрушилось на нее с силой урагана. Итак, она искушала его, не имея о том представления.
— Шесть лет? — повторила Зохра после того, как взвесила услышанное.
Глаза принца потухли, как догоревший костер. Огня которого, впрочем, хватило, чтобы каждый мускул ее тела все еще был в напряжении. Неудивительно, что ее так тянуло к нему. Ничего странного, что воздух накалялся вокруг, когда они встречались взглядами.
— Я попал в плен, когда мне не было и двадцати одного года, — сказал принц. — И не успел познать многих радостей жизни.
Щеки Зохры вспыхнули румянцем.
— То есть ты ни разу не…
Айан нахмурился:
— Двадцать один, а не шестнадцать. Женщины не вились за мной караваном, как за Азизом. Но и мне есть что вспомнить. Первый раз было, когда…
Зохра приложила ладонь к его губам.
— Я не хочу знать, — прошептала она.
Принц убрал ее руку от своего рта.
— Я не до конца понимал, чего был лишен, пока не встретил тебя, принцесса.
Внезапный страх пронизал ее изнутри. Страх желания, которое он спустил с поводка. Страх собственного голода, обуявшего все ее тело. В нерешительности Зохра сделала шаг назад. Грустно улыбнувшись, принц направился к двери. Уже на пороге он повернулся к ней.
— Благодарю тебя за улыбку матери, — тихо сказал он. — Последнее время ей слишком тяжело.
— Было приятно видеть и твою улыбку, принц Айан, — призналась Зохра. — Неудивительно, что королева Фатима так часто ее вспоминает.
— Она вспоминает мою улыбку?
В его голосе было столько надежды, столько жажды узнать больше, что на секунду сердце принцессы остановилось. Сейчас он был похож на того мальчика, о котором так много рассказывала ей его мать.
— Почему ты так удивлен? Королева только о тебе и говорит.
Принц грустно кивнул и снова оперся на закрытую дверь. Опять эта бледность на его лице. Сотни вопросов проносились в голове Зохры.
— Королева знала, что ты жив?
Айан бросил на нее обжигающий взгляд. Повисла абсолютная тишина. Принц стиснул зубы; пальцы его сжались в кулаки.






