– Нас из‑за тебя арестуют!
Остальные пассажиры благоразумно посторонились, и Финч со Стивеном образовали островок посреди очереди, легко опознаваемый, заметный издалека.
Стивен выглядел оскорбленным в лучших чувствах.
– Я просто пытаюсь помочь вам справиться с тем, что явно переросло в фобию.
– Не надо мне помогать.
Двухчасовой перелет до Мемфиса задержали на час и сорок две минуты. Ожидание практически доконало его. Он сидел в одном из литых пластмассовых кресел с закрытыми глазами и потными ладонями. Клэр могла бы помочь, но он отказывался ее призывать. Он составил для себя личные правила покаяния, и главные из них регламентировали, где ему можно разговаривать с Клэр. Аэропорты, самолеты, очереди за китайской едой навынос и за лекарствами, – все это в список не входило. Он не станет использовать разговоры с ней в качестве противоядия от скуки или чтобы сгладить нетерпеливое ожидание. Он старался ограничить их общение местами, которые она любила: их стареньким кухонным столом с расшатанной ножкой, Шекспировским садом в Центральном парке, выставками в оранжерее Хаупта, их спальней. Особенно их спальней. Было бы нечестно нарушать правила и звать ее не куда-нибудь, а именно сюда, просто потому что у него небольшой срыв. Тем более что тогда она по его вине оказалась в аэропорту одна.
– Это же не он?
Голос Стивена в его ухе звучал, как бормашина, как тошнотворный скрежет по стеклу.
– Кто он?
Финч открыл один глаз и увидел индианку в красном сари, которая взволнованно хлопала мужа по плечу и смотрела на него так, что и святой Франциск отправился бы в ад.
– Аэропорт. Кажется, я уже спрашивал, и вы сказали, что это другой. Вы ведь говорили это, правда?
– Пожалуйста, замолчи, – промычал Финч.
К тому времени, как началась посадка, Стивену пришлось чуть ли не на руках заносить его в самолет. В довершение ко всему Стивен настоял на месте рядом с проходом, сказав, что это часть его полетного ритуала. Как только они взлетели, он осушил несколько бокалов «Кровавой Мэри» и убрал все три пакета для страдающих воздушной болезнью в кармашек среднего сиденья.
– Нам не должны их подсовывать. Тут присутствует сила внушения: видишь пакет, и тебя начинает тошнить. Даже если ты
проверяешь
, на месте ли пакет, ты уже настраиваешься на худшее, – он придвинулся ближе к Финчу и понизил голос: – Очень важно не зевать при посадке и убирать пакеты, пока не пришли соседи. Их почему-то смущает этот процесс. Не пойму, в чем причина. Я же ничего у них не забираю. – Финч повел бровью, и Стивен добавил: –
Перемещать
не значит забирать. С технической точки зрения.
Финч был уверен, что сердце выпадает у него из груди. Ладони до сих пор были липкими от пота, а от вездесущего запаха реактивного топлива у него переворачивался желудок.






