– Услышала, что кто-то стучит, но я работала на заднем дворе и не хотела идти через дом – с той стороны так грязно. Чем я могу вам помочь?
Ее улыбка сменилась выражением тревоги, когда Элис покачнулась и вдруг начала оседать на дорожку.
Перед Элис стоял он. Это был изгиб его брови, его длинный нос, его высокий лоб. Когда женщина бросилась к ней, она заметила, что та и двигается, как Томас: быстро, целеустремленно, уверенно. Слава Богу, что ее подхватили под руку его прекрасные, ровные пальцы. Но Элис видела и свое отражение в светлых глазах и веснушчатой коже, в пронзительном взгляде и спутанных кудряшках, которые прыгали по плечам женщины, хотя свою черноту унаследовали от Томаса.
– Давайте-ка усадим вас в кресло.
Но Элис не хотела сидеть. Она не хотела сходить с места, не хотела, чтобы пальцы, сжимавшие ее руку, отпускали ее.
– Агнета София Кесслер.
Это был не вопрос, а обряд. Она крестила свою дочь.
– Да. Мы знакомы?
Вот они, отцовские нотки подозрительности.
«Да, – хотелось сказать Элис. – Я знаю тебя, как знаю собственное сердце, как чувствую свой пульс. Я знаю, каким будет твой смех, как ты машешь на прощание, как ты зажимаешь в зубах ноготь большого пальца, когда волнуешься. Я знаю тебя с той минуты, как ты появилась на свет, и, если бы я покинула его сейчас, я все равно бы знала тебя, будь я золой и пеплом».
– Я пришла сказать вам…
Агнета ждала, спокойная и терпеливая. «Какой фальшивый посыл, – думала Элис. – Какая запутанная история». Как много объяснений от нее потребуют. Она не знала, как начать по-другому.
– Я – ваша мать.
Глава четырнадцатая
Декабрь 2007 года
Финч позеленел. Он сам не верил отговоркам, которые приводил, чтобы не летать, но, очевидно, достаточно часто повторял их, чтобы они повлияли на его психику. В итоге, оказавшись у входа в терминал, он к стыду своему впал в самую настоящую панику и попытался спрятаться в такси, которое уже отъезжало. Их выделили из общей очереди для дополнительного сканирования – ясное дело, из‑за синяка под глазом у Стивена, который теперь приобрел угрожающий баклажанный оттенок. Кроме того, навязчивая манера прикрывать рот посадочным талоном и шептать указания, слышные всем и каждому футов на десять вокруг, явно не снискала его компаньону расположения сотрудников транспортной безопасности.
– Постарайтесь не выглядеть подозрительно.
– Я не выгляжу подозрительно.
– Вы пыхтите. От этого у вас делается виноватый вид.
– Это оттого что мне трудно дышать, – прошипел сквозь стиснутые зубы Финч.
– Можно нам кислорода, пожалуйста? – громко спросил Стивен, махая в сторону поста охраны, несмотря на удары локтем, которые Финч исподтишка наносил по его грудной клетке.






