В середине следующего квартала он остановился у древней на вид трехэтажной викторианской постройки. Узкая, мощеная кирпичом дорожка, окаймленная кустами самшита, вела к парадному крыльцу.
– Стивен, думаю, будет лучше, если ты предоставишь говорить мне.
– Боитесь, что я что-нибудь ляпну, да?
– Меня беспокоит, что свойственное тебе сочетание энтузиазма и прямоты могут неправильно истолковать.
Стивен пожал плечами:
– Как знаете.
Финч по привычке запер двери машины и двинулся к дому впереди Стивена. Ему не верилось, что они здесь. Несмотря на то, что он говорил Стивену, последние несколько часов трудно было не думать о Натали и Элис, не представлять, как они теперь выглядят, что отразится на их лицах при упоминании имени Байбера. Финч подготовил себя почти ко всему, но только не к появлению маленького мальчика, который открыл дверь в ответ на его стук.
Финч опустил взгляд и с самым дружелюбным видом протянул мальчику руку:
– Добрый день, молодой человек. Я профессор Финч, а это мистер Джеймсон. Мы приехали повидаться с вашей мамой. Она дома?
Как будто Финчу требовалось напоминание, мол, они уже не в Нью-Йорке, мальчик распахнул дверь настежь без тени скепсиса или подозрений, что ему пытаются что-то продать или заставить заплатить за такси.
– Нет. Она в тюрьме. Вы учитель? – мальчик выглянул из‑за спины Финча, чтобы лучше рассмотреть примостившегося на крыльце Стивена. – Ух ты! Что случилось с вашим глазом, мистер? Вы подрались?
Стивен улыбнулся Финчу:
– Можно ответить, или вы по-прежнему хотите вести разговор в одиночку?
Финч вяло кивнул, не в силах переварить ту часть ответа мальчика, которая касалась тюрьмы. Стивен ступил на порог и присел на корточки рядом с пареньком:
– Да, я подрался. С большим и страшным дядей. Как видишь, победителем я не вышел.
Ребенок поднес указательный палец к глазу Стивена:
– Хороший. Я как-то раз подрался. Дядя Финей сказал, что он снимет ремень, если такое повторится.
Финч оправился и начал сначала.
– Твой дядя здесь? Может быть, мы могли бы поговорить с ним.
– Нет, он дома. Мы живем напротив.
Финч повернулся и окинул взглядом аккуратный двухэтажный серый домик в стиле викторианского фолка с белыми колоннами и крытым полукруглым крыльцом.
– Понятно. Значит, вы с дядей живете там. А Кесслеры живут в этом доме?
– Ага.
Облегчение было молниеносным и сладким.
– Хорошо. Тогда, может быть, ты нам поможешь. Нам нужно поговорить с Натали Кесслер. Ты случайно с ней не знаком?
– Мисс Натали? Конечно. Но с ней вы тоже не сможете поговорить, – мальчик наклонился к уху Стивена и громко прошептал: – Она умерла.
Финч навалился на дверную раму. Реакция на новость обрушилась сверху вниз: закружилась голова, сбилось дыхание, сдавило грудь.






