ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Томас и Элис созданы друг для друга. Но их мечты о счастливом будущем разрушила Натали, сестра Элис… Через много лет Томас попытается отыскать Элис и узнает, что у него есть дочь, о существовании кото... Трейси Гузман Райская птичка Впервые опубликовано в Соединенных Штатах Америки издательством Simon & Schuster, Нью-Йорк. Стихотворение Мэри Оливер «Без путешествия» (1963) публикуется с разрешения Charlotte Sheedy Literary Agency Переведено по изданию: Guzeman Т. The Gravity of Birds: A Novel / Tracy Guzeman. – New York: Simon & Schuster, 2013. – 304 p. © Tracy Guzeman, 2013 © No Voyage by Mary Oliver, стихотворение, 1965, 1976 © / Dmitriy Shironosov, maximkabb, обложка, 2013 © Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2013 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2013 * * * Заглушил мотор, но остался в кабриолете и зажег сигарету. Он так медленно курил и так долго не открывал глаз, что Элис засомневалась, не уснул ли он или, быть может, впал в очередной мрачный транс. Выбравшись наконец из тесноты переднего сиденья, он встал во весь рост, такой же высокий и стройный, как темные стволы, что выстроились у него за спиной, глотая его тень. Левая ступня Элис затекла, и ее закололо сотнями иголок. Элис дернулась. Ветки под ней хрустнули ничуть не громче, чем под лапкой маленького зверька, но он тут же повернулся в ту сторону, где она пряталась, и остановил взгляд на точке прямо над ее головой. Она затаила дыхание. – Элис, – шепнул он в теплый воздух. Она едва уловила шелест, едва разглядела движение губ. Но была уверена, что он произнес ее имя. Это объединяло их: они оба были наблюдателями, хоть и каждый по-своему. Он взял с пассажирского сиденья бумажный пакет и почти с любовью прижал его к груди. Бутылки, решила Элис, вспоминая об отце и его многочисленных путешествиях от машины к их домику и обратно. Тот бережно переноси

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Каждый день с тех пор, как я узнал, что у Томаса есть дочь, каждый божий день я думаю о Лидии и о том, что бы я чувствовал, если бы знал, что где-то живет мой ребенок, а я не могу его найти.

– Мне повезло. Я расстроен только из‑за картины.

Стивен присел на кирпичное крыльцо и потер бедра ладонями.

Финч покосился на него, не зная, искренне он говорит или пытается поднять ему настроение шуточками.

– Не могу поверить, что ты можешь быть настолько черствым.

– Напрасно. Однако, Финч, вы слишком легко сдаетесь. Так нельзя.

– Ты слышал, что они сказали. Натали Кесслер умерла.

– Именно.

Натали

Кесслер умерла. Об Элис никто ничего не говорил.

– И зачем, позвольте поинтересоваться, вам понадобилась Элис Кесслер?

Финч со Стивеном вскочили на ноги. Высокий рыжеволосый мужчина стоял на углу дома, опираясь на охотничье ружье. Он двинулся к ним неровным, колченогим, как сказал бы отец Финча, шагом, размахивая рукой с ружьем. Одновременно с этим открылась дверь, и женщина, с которой они разговаривали, протянула стакан воды.

– Это мистер Финей Лепин, – сказала она. – Если у вас вопросы по поводу мисс Натали или мисс Элис, лучше задавайте их ему. – Она протянула стакан Финчу, который стоял на ступеньках как вкопанный, впервые оказавшись так близко к настоящему ружью. «Как раз тот случай, когда искусство вести беседу выходит на первый план», – подумал он, заставляя себя сосредоточиться, хотя в голове был туман.

– Да, – начал он, – мистер Лепин…

Прежде чем он успел продолжить, Стивен соскочил с крыльца, почти так же, как перед ним это делал Фрэнки, и протянул руку.

– Финей? Какое интересное имя. Библейское? Или из мифологии?

Мужчина улыбнулся Стивену, но продолжал крепко сжимать ружье.

– Кажется, меня назвали в честь Ф. Т. Барнума

[55]

, но моя мать своеобразно относилась к написанию слов. А вы?

– Джеймсон. Стивен Джеймсон. Ах, а это профессор Деннис Финч. Возможно, вы слышали о нем? Сам он не говорит – скромный парень, как оказалось, – но его очень уважают в мире искусства. Писатель, искусствовед, преподаватель, все в таком духе. Не удивлюсь, если в один прекрасный день он появится на телевидении.

Стивен с надеждой глянул на Финча, а тот съежился, жалея, что не может провалиться сквозь землю.

– Правда? Простите, что не улавливаю связи, но какое отношение все это имеет к Кесслерам?

– Мы, конечно, приехали из‑за картин, – сказал Стивен. – Не будем ходить вокруг да около. Уже поздно. Мы все замерзли, а дело можно решить в два счета. Как мне видится, у вас приличные шансы заработать неприлично большую сумму денег, но если смотреть шире – высокое искусство нельзя присваивать. То есть можно, конечно. Состоятельные люди постоянно этим занимаются. Но это эгоистично, вы не находите? По большому счету, поделиться ими с миром – ваш моральный долг.