ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Томас и Элис созданы друг для друга. Но их мечты о счастливом будущем разрушила Натали, сестра Элис… Через много лет Томас попытается отыскать Элис и узнает, что у него есть дочь, о существовании кото... Трейси Гузман Райская птичка Впервые опубликовано в Соединенных Штатах Америки издательством Simon & Schuster, Нью-Йорк. Стихотворение Мэри Оливер «Без путешествия» (1963) публикуется с разрешения Charlotte Sheedy Literary Agency Переведено по изданию: Guzeman Т. The Gravity of Birds: A Novel / Tracy Guzeman. – New York: Simon & Schuster, 2013. – 304 p. © Tracy Guzeman, 2013 © No Voyage by Mary Oliver, стихотворение, 1965, 1976 © / Dmitriy Shironosov, maximkabb, обложка, 2013 © Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2013 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2013 * * * Заглушил мотор, но остался в кабриолете и зажег сигарету. Он так медленно курил и так долго не открывал глаз, что Элис засомневалась, не уснул ли он или, быть может, впал в очередной мрачный транс. Выбравшись наконец из тесноты переднего сиденья, он встал во весь рост, такой же высокий и стройный, как темные стволы, что выстроились у него за спиной, глотая его тень. Левая ступня Элис затекла, и ее закололо сотнями иголок. Элис дернулась. Ветки под ней хрустнули ничуть не громче, чем под лапкой маленького зверька, но он тут же повернулся в ту сторону, где она пряталась, и остановил взгляд на точке прямо над ее головой. Она затаила дыхание. – Элис, – шепнул он в теплый воздух. Она едва уловила шелест, едва разглядела движение губ. Но была уверена, что он произнес ее имя. Это объединяло их: они оба были наблюдателями, хоть и каждый по-своему. Он взял с пассажирского сиденья бумажный пакет и почти с любовью прижал его к груди. Бутылки, решила Элис, вспоминая об отце и его многочисленных путешествиях от машины к их домику и обратно. Тот бережно переноси

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но если Элис не доверила ему тайн своего прошлого, то что можно, а что нельзя ему говорить, и какое действие возымеют его слова?

– Как человек, ответственный за документирование и систематизацию работ Байбера, я имею доступ ко всей его корреспонденции. Это годы переписки: статьи, письма, просьбы о выставках, – Финч прочистил горло. Где этот чертов стакан воды, когда он так нужен? – Натали Кесслер посылала Томасу снимок, сделанный в конце весны или в начале лета 1972 года. В качестве обратного адреса она указала дом в Вудридже. Байбер в тот год несколько месяцев провел в Европе и вернулся в Штаты только поздней осенью. Когда у него появилась возможность просмотреть корреспонденцию, он стал искать встречи с сестрами, в частности с Элис.

– Когда вы узнали о существовании письма?

– Несколько недель назад.

– Если вы узнали о письме всего несколько недель назад, откуда вам известно, что он хотел связаться с Элис?

На лбу Финча выступили бусинки пота. Нервничая, он с такой свирепостью сводил и разводил носки туфель, что ноги потянула жуткая судорога. Кто просил его строить допущения и гипотезы о том, что делали и чего не делали Элис и Натали? Почему нельзя было остаться в блаженном неведении? В конце концов, его все это не касается. Он не создан для вероломства и грязных инсинуаций.

– Я нашел несколько писем, которые Томас писал Элис и Натали, – все они вернулись нераспечатанными. Полагаю, есть еще одна причина, по которой он хотел, чтобы я нашел картины, главная причина. Это никак не связано с самой работой. Однако его теперешнее состояние не позволяет мне найти подтверждение этим догадкам, а детектив из меня никудышный.

Сочувствие к человеку, который стоял перед ним, росло в Финче прямо пропорционально гневу на Томаса за то, что тот загнал его в эту ситуацию.

– Мистер Лепин, у вас есть дети?

С лица Финея сбежала краска, но, похоже, вопрос его не удивил. Финча захлестнула волна облегчения.

Он знает. Слава Богу, он знает.

– У меня – да. Дочь Лидия, и я не представляю своей жизни без нее. Вы спрашивали, друг ли мне Томас Байбер. Правда в том, что я глубоко сочувствую ему в этом отношении – как родитель родителю.

– Жаль, что я не могу вам помочь.

Отказ был не грубым, но однозначным. Финей ничего ему не скажет. Что бы ему ни было известно, он оставит это при себе, чтобы защитить Элис.

– Когда госпожа Кесслер вернется оттуда, где она теперь, вы попросите ее связаться со мной?

– Разумеется, хотя я понятия не имею, когда увижу ее снова, – Финей взял визитную карточку Финча и, проведя пальцем по краю, сунул ее в карман рубашки. – Не подумайте, что я не сочувствую, профессор. Вы говорили, что не знаете Элис, точно так же, как я не знаю этого Байбера. Вы правы. Но вот что я вам скажу. Что бы вы ни думали о Натали Кесслер, вы правы.