ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Томас и Элис созданы друг для друга. Но их мечты о счастливом будущем разрушила Натали, сестра Элис… Через много лет Томас попытается отыскать Элис и узнает, что у него есть дочь, о существовании кото... Трейси Гузман Райская птичка Впервые опубликовано в Соединенных Штатах Америки издательством Simon & Schuster, Нью-Йорк. Стихотворение Мэри Оливер «Без путешествия» (1963) публикуется с разрешения Charlotte Sheedy Literary Agency Переведено по изданию: Guzeman Т. The Gravity of Birds: A Novel / Tracy Guzeman. – New York: Simon & Schuster, 2013. – 304 p. © Tracy Guzeman, 2013 © No Voyage by Mary Oliver, стихотворение, 1965, 1976 © / Dmitriy Shironosov, maximkabb, обложка, 2013 © Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2013 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2013 * * * Заглушил мотор, но остался в кабриолете и зажег сигарету. Он так медленно курил и так долго не открывал глаз, что Элис засомневалась, не уснул ли он или, быть может, впал в очередной мрачный транс. Выбравшись наконец из тесноты переднего сиденья, он встал во весь рост, такой же высокий и стройный, как темные стволы, что выстроились у него за спиной, глотая его тень. Левая ступня Элис затекла, и ее закололо сотнями иголок. Элис дернулась. Ветки под ней хрустнули ничуть не громче, чем под лапкой маленького зверька, но он тут же повернулся в ту сторону, где она пряталась, и остановил взгляд на точке прямо над ее головой. Она затаила дыхание. – Элис, – шепнул он в теплый воздух. Она едва уловила шелест, едва разглядела движение губ. Но была уверена, что он произнес ее имя. Это объединяло их: они оба были наблюдателями, хоть и каждый по-своему. Он взял с пассажирского сиденья бумажный пакет и почти с любовью прижал его к груди. Бутылки, решила Элис, вспоминая об отце и его многочисленных путешествиях от машины к их домику и обратно. Тот бережно переноси

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Финч сглотнул, жалея, что на этот вопрос нельзя не ответить.

– Томас Байбер.

Финей на мгновение закрыл глаза, но его лицо не изменилось. Впрочем, по тому, как он стиснул пальцы в тугой кулак, Финч догадался, что тот сдерживает сильные эмоции.

– Художник.

– Да, – Финч поспешил дальше, надеясь, что нагромождение фактов сгладит ситуацию. – Мистер Джеймсон – специалист по установлению подлинности. Он считает, что эта панель картины написана приблизительно в начале семидесятых, лет через десять после того, как семья позировала для рисунка.

– Панель? – Финей повернулся к Стивену, который занял угловое кресло и теребил салфетку, складывая и раскладывая ее, подражая искусству оригами. – Вы говорили, что приехали за картинами. Есть другие похожие?

Стивен кивнул:

– Две. Полотно, которое вы видите, представляет собой главную панель триптиха. Мы ищем смежные панели, которые должны висеть по обе стороны от нее.

– Я знаю, что такое триптих. Может, наш город и маленький, мистер Джеймсон, но с вашей стороны было бы разумнее не составлять предвзятого мнения о людях, которые здесь живут, не узнав их как следует. А я сомневаюсь, что вы намерены пробыть здесь достаточно долго, чтобы это сделать. Почему вы думаете, что остальные панели здесь?

– Потому что Байбер сказал, что отослал их ей.

Финей внезапно вскочил, чуть не перевернув стул, на котором сидел. Зол он был или растерян, Финч не мог сказать наверняка, но тон Стивена, к которому Финч давно привык, не помогал делу.

– Сейси, мы и так злоупотребляем вашим гостеприимством, но не мог бы я попросить вас еще об одном одолжении? – сказал Финч.

Женщина все это время стояла рядом и слушала.

– Мистер Джеймсон страдает от низкого уровня сахара в крови и, как правило, становится невыносимо грубым незадолго до потери сознания. Не могли бы вы найти для него что-нибудь на кухне?

Сейси кивнула, возможно, почувствовав, что в их общих интересах разделить Стивена и Финея, пока они не затеяли драку. Хотя, судя по украшенному глазу Стивена, в этом случае он бы снова оказался слабейшей стороной.

– Пойдемте со мной, мистер Джеймсон. Я как раз готовила мамалыгу с чеддером и жареную свинину на ужин. Получилось много, так что я с удовольствием угощу вас. Вы когда-нибудь ели мамалыгу?

– Я ел маисовую кашу.

Сейси рассмеялась:

– Так вот, если вы не обваляли ее в муке и хорошенько не обжарили в сливочном масле до золотисто-коричневой корочки, а потом не приправили ее медом, то вы не пробовали мамалыги, мой бедный мальчик.

Стивен увязался за ней, как доверчивый щенок, и, когда он отошел достаточно далеко, Финч сел прямо и твердо поставил ноги на пол.

– Мистер Лепин, у меня получается из рук вон плохо. Я пришел сюда, чтобы сдержать обещание, обещание, которого не должен был давать.