ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Томас и Элис созданы друг для друга. Но их мечты о счастливом будущем разрушила Натали, сестра Элис… Через много лет Томас попытается отыскать Элис и узнает, что у него есть дочь, о существовании кото... Трейси Гузман Райская птичка Впервые опубликовано в Соединенных Штатах Америки издательством Simon & Schuster, Нью-Йорк. Стихотворение Мэри Оливер «Без путешествия» (1963) публикуется с разрешения Charlotte Sheedy Literary Agency Переведено по изданию: Guzeman Т. The Gravity of Birds: A Novel / Tracy Guzeman. – New York: Simon & Schuster, 2013. – 304 p. © Tracy Guzeman, 2013 © No Voyage by Mary Oliver, стихотворение, 1965, 1976 © / Dmitriy Shironosov, maximkabb, обложка, 2013 © Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2013 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2013 * * * Заглушил мотор, но остался в кабриолете и зажег сигарету. Он так медленно курил и так долго не открывал глаз, что Элис засомневалась, не уснул ли он или, быть может, впал в очередной мрачный транс. Выбравшись наконец из тесноты переднего сиденья, он встал во весь рост, такой же высокий и стройный, как темные стволы, что выстроились у него за спиной, глотая его тень. Левая ступня Элис затекла, и ее закололо сотнями иголок. Элис дернулась. Ветки под ней хрустнули ничуть не громче, чем под лапкой маленького зверька, но он тут же повернулся в ту сторону, где она пряталась, и остановил взгляд на точке прямо над ее головой. Она затаила дыхание. – Элис, – шепнул он в теплый воздух. Она едва уловила шелест, едва разглядела движение губ. Но была уверена, что он произнес ее имя. Это объединяло их: они оба были наблюдателями, хоть и каждый по-своему. Он взял с пассажирского сиденья бумажный пакет и почти с любовью прижал его к груди. Бутылки, решила Элис, вспоминая об отце и его многочисленных путешествиях от машины к их домику и обратно. Тот бережно переноси

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ей досталось отцовское воображение, дар Томаса видеть не только то, что есть, но и то, чего нет, и являть из этих двух измерений то, что могло бы быть. В ее творчестве была свежая, игривая нотка, будоражившая зрителя. Тот факт, что Финч никогда не слышал о ней, не видел ни одной из ее работ, напомнил ему, каким оторванным от мира он стал, посвятив столько лет одному-единственному предмету – Байберу – и отгородившись от всего остального. Его удручала мысль о талантах, которые он пропустил. Обо всех подающих надежды художниках, работы которых он не видел.

Агнета пожала плечами:

– Да особо нигде. Пожалуй, я продукт своего окружения. Тут почти каждый художник. Говорят, что-то с воздухом.

– Я под глубоким впечатлением, – произнес Финч. – Серьезно. Я не так часто это говорю.

– Я вам верю, – Агнета улыбнулась. – Значит, вы коллекционер?

Вот и начались трудности.

– Есть определенные художники, которые меня живо интересуют, – запинаясь, проговорил Финч. Пытаясь подготовить почву для объяснения, он посмотрел в небо, как будто божественное вмешательство могло его спасти. – В основном, живописцы. Вы не занимаетесь живописью, госпожа Кесслер?

– Пожалуйста, зовите меня Агнета. Или Эгги, если хотите. Когда-то занималась, но выходило не особенно хорошо. Мне всегда хотелось узнать, что происходит за холстом. Вы не задумываетесь об этом, когда смотрите на картину, которая вас интригует? Что еще там происходит, о чем вы не знаете? – она рассмеялась. – Наверное, мне мало двух измерений.

– Я чувствую то же самое, – вмешался Стивен. – Что еще происходит? Чего мы не знаем?

– Именно, – подтвердила она, довольная, что ее поняли. – Почему бы вам не зайти в дом? Я налью всем нам хереса, а потом вернемся во двор.

Холод сковывал позвоночник Финча, когда они шли к парадной двери – плоской, оранжевой, как хурма, и отвечавшей уникальному стилю Агнеты. Хозяйка провела их в дом и повесила пальто на вешалку у двери.

– Мы дома! – крикнула она.

Финч остановился. Он не ожидал, что придется делать это при ком-то еще – муже или молодом человеке.

– Мы не вовремя. Пожалуйста, позвольте мне вызвать такси, и мы поговорим в другой раз.

Ему хотелось бежать, но Стивен стоял у парадной двери, преграждая ему путь и качая головой.

– Ни за что, – сказала Агнета. – Я же говорила, что, попав сюда, вы окажетесь у меня в плену. Как же вы уйдете, если еще не видели всего остального?

Она исчезла за углом, и поскольку Финч остановился в нерешительности, Стивен подтолкнул его вперед. Профессор миновал короткий коридор, повернул за угол и замер как вкопанный. Стивен, шагавший сразу за ним, налетел на него и чуть не сбросил с верхней из двух ступеней, которые вели вниз в гостиную.

Женщины сидели у камина в углу комнаты.