ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Томас и Элис созданы друг для друга. Но их мечты о счастливом будущем разрушила Натали, сестра Элис… Через много лет Томас попытается отыскать Элис и узнает, что у него есть дочь, о существовании кото... Трейси Гузман Райская птичка Впервые опубликовано в Соединенных Штатах Америки издательством Simon & Schuster, Нью-Йорк. Стихотворение Мэри Оливер «Без путешествия» (1963) публикуется с разрешения Charlotte Sheedy Literary Agency Переведено по изданию: Guzeman Т. The Gravity of Birds: A Novel / Tracy Guzeman. – New York: Simon & Schuster, 2013. – 304 p. © Tracy Guzeman, 2013 © No Voyage by Mary Oliver, стихотворение, 1965, 1976 © / Dmitriy Shironosov, maximkabb, обложка, 2013 © Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2013 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2013 * * * Заглушил мотор, но остался в кабриолете и зажег сигарету. Он так медленно курил и так долго не открывал глаз, что Элис засомневалась, не уснул ли он или, быть может, впал в очередной мрачный транс. Выбравшись наконец из тесноты переднего сиденья, он встал во весь рост, такой же высокий и стройный, как темные стволы, что выстроились у него за спиной, глотая его тень. Левая ступня Элис затекла, и ее закололо сотнями иголок. Элис дернулась. Ветки под ней хрустнули ничуть не громче, чем под лапкой маленького зверька, но он тут же повернулся в ту сторону, где она пряталась, и остановил взгляд на точке прямо над ее головой. Она затаила дыхание. – Элис, – шепнул он в теплый воздух. Она едва уловила шелест, едва разглядела движение губ. Но была уверена, что он произнес ее имя. Это объединяло их: они оба были наблюдателями, хоть и каждый по-своему. Он взял с пассажирского сиденья бумажный пакет и почти с любовью прижал его к груди. Бутылки, решила Элис, вспоминая об отце и его многочисленных путешествиях от машины к их домику и обратно. Тот бережно переноси

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все было хорошо, пока Агнета оставалась на виду, но стоило ей исчезнуть за углом дома или выйти в другую комнату, как Элис охватывал панический страх, что она видит сон и скоро проснется в своей постели в Теннесси, одинокая и ни о чем не подозревающая.

– У вас очень талантливая дочь, – сказал Финч, наклоняя бокал в сторону эркера. Руки Агнеты танцевали в воздухе, показывая то на небо, то на скульптуры. Казалось, ее работы полностью захватили Стивена, который приводил их замысловатые части в движение, касаясь или дуя на них. Финч был рад, что на какое-то время спровадил его из дому и теперь мог поговорить с Элис наедине. – И, похоже, она обладает магическими способностями. Сколько я знаю Стивена, мне не удавалось его утихомирить. Он молчит, только когда жует или спит. Агнета его околдовала.

Он принялся выстукивать по столу быстрое стаккато, пока не заметил, что Элис наблюдает за его пальцами.

– Дурная привычка, – сказал он. – Я иногда так делаю, если чувствую себя не в своей тарелке.

– Я вас смущаю?

– Вы? Нисколько. Меня смущает все, что будет дальше, – он пожал плечами и покачал головой, позволяя очкам сползти ниже по переносице. – Не знаю, как с этим справиться. Я был настолько уверен, что мы никогда вас не найдем, что толком не задумывался, что же произойдет, если у нас все-таки получится.

– Если вам от этого станет легче, то мы с вами в одной лодке.

Она взяла с полки бутылку вина и подлила ему в бокал, потом села напротив и с помощью обеих рук наполнила свою чашку чаем.

Размышляя об Элис последние несколько месяцев, Финч воображал некую близость между ними, как будто она отвечала на каждый его взгляд, думала о нем в тесных пределах своей золоченой рамы, строила предположения о его жизни. Теперь он понимал, что ничего не знает о живой и настоящей Элис, которая сидит напротив, о женщине, даже не подозревавшей о его существовании. Финей мог бы намекнуть о ее болезни, несмотря на всю свою скрытность, но он предпочел ничего не говорить, заботясь только о том, чтобы защитить ее. Приходилось признаться в невольном уважении к этому человеку, ведь сам Финч точно так же поступил бы ради Клэр.

– Я бы с удовольствием постучала вместе с вами, – сказала Элис, кивнув на его руки. – Мне до сих пор доставляет большое удовольствие наблюдать за механикой здорового тела. Это, конечно, не совсем как синдром фантомной конечности, но я почти чувствую ваши движения или отдаленные воспоминания о них в своих пальцах. Как будто дружелюбное привидение приходит в гости.

– Вы говорите так, словно вам уже давно приходится с этим мириться.

– С четырнадцати лет.

Финч побледнел. В четырнадцать Лидия играла сонаты на пианино и так носилась по кварталу с друзьями, что только пятки сверкали.