Закончив, Стивен растянулся на постели и сложил руки за головой, глядя на низкие балки потолка и гадая, где может находиться третья панель.
Элис и Агнета в один голос утверждали, что никогда не видели оставшейся секции триптиха, и у Стивена не было причин им не верить. Теперь, когда они с Финчем нашли вторую панель, Стивен был уверен, что на третьей увидит беременную Элис, поскольку картина с Натали и Агнетой напоминала вторую фотографию, которую Натали отсылала Байберу.
Все дороги вели к Натали. Стивен прикрыл глаза ладонью и сосредоточился на ней, пытаясь проскользнуть к ней в голову. Она была достаточно умна, чтобы понимать ценность картины, поэтому вряд ли избавилась бы от нее. При одной мысли об этом Стивена бросало в дрожь: растерзанное полотно Байбера на верхушке мусорной кучи или закопченное до неузнаваемости, в обгорелой раме на какой-нибудь безымянной аллее. Нет. Натали была умнее. Сохранить картину, и сохранить в тайне, чтобы только она и Томас знали о ее существовании, – вот, что доставило бы ей удовольствие. Еще одно связующее звено между ними. Еще один секрет от Элис.
Значит, если Натали не избавилась от панели, она где-то припрятана. Страховать картину было рискованно, ведь тогда могла раскрыться тайна ее существования. Стивену приходило в голову только два варианта: Джордж Рестон-младший или Эделлы. Хотелось бы, конечно, чтобы полотно оказалось в руках ни о чем не подозревающих и слегка туповатых Эделлов, но гораздо более вероятный и неприятный сценарий заключался в том, что Натали поручила Джорджу держать картину при себе. Если тот знает, что Натали умерла, он наверняка попытается как можно скорее продать картину. При мысли о том, что другой оценщик из другого аукционного дома в эту минуту работает над описанием третьей панели триптиха, на дно желудка Стивена лег камень, а голову прорезало спиралевидными вспышками света. Они с Финчем должны были найти картину раньше остальных.
Стивен покосился на ночник и нащупал его выключатель, потом потащился в ванную за холодным компрессом для головы. На обратном пути к постели он повернул ручку термостата, дождался, пока вентилятор перестанет жужжать и гонять по комнате горячий воздух, и только после этого залез под одеяло. Скоро наступит утро, и у него будет еще один шанс подтолкнуть Агнету к воспоминанию о какой-нибудь смутной, но очень важной детали, которая даст ему ключ к разгадке.
Желтки скользили по тарелке, натыкаясь на мягкую кашу бобов, которую он сдвинул на край. Есть яйца после половины одиннадцатого утра было ошибкой, решил Стивен.






