ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Томас и Элис созданы друг для друга. Но их мечты о счастливом будущем разрушила Натали, сестра Элис… Через много лет Томас попытается отыскать Элис и узнает, что у него есть дочь, о существовании кото... Трейси Гузман Райская птичка Впервые опубликовано в Соединенных Штатах Америки издательством Simon & Schuster, Нью-Йорк. Стихотворение Мэри Оливер «Без путешествия» (1963) публикуется с разрешения Charlotte Sheedy Literary Agency Переведено по изданию: Guzeman Т. The Gravity of Birds: A Novel / Tracy Guzeman. – New York: Simon & Schuster, 2013. – 304 p. © Tracy Guzeman, 2013 © No Voyage by Mary Oliver, стихотворение, 1965, 1976 © / Dmitriy Shironosov, maximkabb, обложка, 2013 © Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2013 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2013 * * * Заглушил мотор, но остался в кабриолете и зажег сигарету. Он так медленно курил и так долго не открывал глаз, что Элис засомневалась, не уснул ли он или, быть может, впал в очередной мрачный транс. Выбравшись наконец из тесноты переднего сиденья, он встал во весь рост, такой же высокий и стройный, как темные стволы, что выстроились у него за спиной, глотая его тень. Левая ступня Элис затекла, и ее закололо сотнями иголок. Элис дернулась. Ветки под ней хрустнули ничуть не громче, чем под лапкой маленького зверька, но он тут же повернулся в ту сторону, где она пряталась, и остановил взгляд на точке прямо над ее головой. Она затаила дыхание. – Элис, – шепнул он в теплый воздух. Она едва уловила шелест, едва разглядела движение губ. Но была уверена, что он произнес ее имя. Это объединяло их: они оба были наблюдателями, хоть и каждый по-своему. Он взял с пассажирского сиденья бумажный пакет и почти с любовью прижал его к груди. Бутылки, решила Элис, вспоминая об отце и его многочисленных путешествиях от машины к их домику и обратно. Тот бережно переноси

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все, что было после, – решения, планы, телефонные звонки, споры – слилось в мелькание одной снежной пурги. Информация оседала вокруг него сугробами, и он ждал, пока ему укажут направление и ткнут в спину. Иди туда, сделай то, упакуй это. Финч узнал у миссис Блэнкеншип подробности: Томас вроде поправлялся, он увидел фотографии, которые прислал Стивен, и ему как будто стало лучше. Но когда чуть позднее миссис Блэнкеншип принесла ему завтрак, у него был жар и лицо посерело. Она позвонила доктору, а потом, по совету сиделки, вызвала скорую. Он умер, сжимая в руке фотографии.

– Я подвел его, – сказал Стивен Финчу, пока они ждали Элис и Агнету, поехавших домой за вещами.

– Стивен, ты дал ему возможность воссоединиться с семьей, пусть и на расстоянии, – Финч осторожно подбирал слова и говорил медленно, как будто с ребенком. – Он был очень болен. Отказ печени среди прочего, как сказал врач. Он уже не мог поправиться. Ты же это понимаешь, верно? – голос Финча обволакивал его облаком утешения. – Если можешь, помоги Агнете. Постарайся помнить, что она так и не увидела отца. Ни разу.

Финч больше часа провисел на телефоне, пытаясь раздобыть для них два билета до Нью-Йорка, но накануне праздника все было забронировано. Оставались только окольные маршруты, подразумевавшие долгие часы в воздухе и на земле. Было решено, что они воспользуются уже зарезервированными билетами и на пару дней вернутся в Теннесси с Элис и Агнетой, а потом все вместе отправятся в Нью-Йорк.

– Мне нужно сначала заехать домой, – сказала Элис, и Стивен заметил, что она произнесла слово «дом» немного неуверенно, как будто примеряла его к себе. – Увидеть Финея.

Точно так же она могла бы сказать: «Мне нужен воздух».

Элис переживала сильнее, чем ожидал Стивен, учитывая, что она не видела Томаса тридцать пять лет. Он полагал, что дело в переизбытке сюрпризов, которые разом выпрыгнули на нее как черт из табакерки, когда она этого не ожидала. Они жались друг к другу в очередях и залах ожидания и сидели рядом в самолете, четыре мертвенно-бледных, угрюмых человека. Периодически плакали, но редко в одно и то же время или по одной и той же причине.

Финей встретил их в Мемфисе.

– За руль должны сесть вы, – проговорил Стивен охрипшим от кондиционированного воздуха голосом.

– Стивен, это моя машина, – сказал Финей.

– Верно. Только не давайте ключи Финчу. Он – маньяк за рулем.

– Садись назад, Стивен.

В поездках с Финчем за ним, по крайней мере, оставалось переднее сиденье. Теперь же приходилось ютиться на заднем с Агнетой и Финчем, причем профессор сидел посередине, потому что у него были самые короткие ноги. По дороге до Ориона Стивен то проваливался в сон, то резко просыпался, не понимая, где находится.