Впереди Элис сидела так близко к Финею, что в сумерках Стивену трудно было определить, где заканчивается он, и начинается она. Стивен понимал, что скоро опять останется один. После похорон Элис и Финей уедут в Теннесси, а Агнета рано или поздно вернется в Санта-Фе. Финч, несомненно, погрязнет в хлопотах о внуке и преподавании. Профессор храпел во сне, его голова скатилась набок. Кто будет присматривать за ним, когда все это кончится? Не Лидия – у них с
Кельвином
скоро появятся иные заботы. Стивен выпутался из пальто и подложил его под шею Финчу. Кто будет предостерегать его от опасного вождения? Кто поймет его сомнительные и в конечном счете ошибочные аргументы в пользу важности американского регионализма? С последней панелью или без нее, в чуть больший кабинет или в ту же сырую комнатушку – Стивен единственный возвращался к прежней жизни. Байбера не стало, а то, чего Стивен больше всего стремился достичь – вернуть обе панели, – ускользало у него из рук.
В Орионе он ввалился в парадную дверь дома, который видел второй раз в жизни, радуясь хоть чему-то знакомому: голосу Сейси, запаху ее стряпни, теплому, ароматному воздуху кухни. А еще Фрэнки, который, осторожно обняв Элис, ошарашил Стивена тем, что обхватил его за колени, не давая сдвинуться с места.
– Глаз почти зажил, – констатировал Фрэнки.
Сколько по детским меркам прошло с тех пор, как он был здесь в прошлый раз? По взрослым это казалось вечностью. Сейси хлопотала, радуясь, что дом полон людей, которым она нужна, ртов, которые необходимо кормить, одежды, которую пора стирать, и комнат, которые следует распределить. Она никогда не знала Томаса, и единственной связью с ним для нее была Агнета, над которой она вилась, как над давно потерянной и наконец найденной любимой куклой, приглаживая ее волосы и ощупывая ткань ее пальто, щелкая языком и качая головой.
Нетвердым шагом зайдя в гостиную следующим утром, Стивен окинул взглядом комнату и собравшуюся там компанию. Агнета сидела на полу рядом с Фрэнки, наблюдая, как мальчик марширует по ее голени деревянной ящерицей-рогаткой. Элис не спускала глаз с лица Агнеты, но не отходила от Финея, водя пальцами по венам на тыльной стороне его ладони. Сейси топталась между кухней и гостиной, раздавая всем чашки с кофе и тарелки, которые почти нельзя было разглядеть в облаках хлебного пудинга, «амброзии»
[60]
с мараскиновой вишней – ее веселый красный цвет резал глаз – и розовых ломтиков ветчины. А Финч, несмотря на подавленный вид, тарахтел клавишами ноутбука, время от времени искоса поглядывая на Стивена. «Наверняка заказывает полное собрание “Погладь кролика”
[61]
», – подумал Стивен.
Повсюду были разбросаны чемоданы, как будто их катапультировали из самолета прямо в дом, а по углам прятались коробки с бумагами.






