ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Неспокойно в бушующем море миров. Снова попадание – и снова новый мир. 1903 год, до Русско-японской войны остаётся очень мало времени, а пропустить такое «веселье» Макс просто не может. Значит, снова... Отрок Владимир Геннадьевич Поселягин Серия «Наши там» выпускается с 2010 года © Поселягин В. Г., 2017 © Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017 © «Центрполиграф», 2017 * * * – Афанасьев, убери людей с кормы, тут почти все раненые. Я понимаю, что на радостях они готовы ещё японские корабли потопить, но они мне живые нужны. Займись перевязками, спусти их в нижние отсеки. – Хорошо, ваше благородие. – Ох, Афанасьев. Точно плетей получишь. Какое я тебе «благородие»? Выполняй приказ. – Есть. – Ещё пятерых пошли в машинное отделение, пусть кочегаров заменят, а то последняя смена, похоже, выдыхается. – Будет сделано. Пока боцман выполнял приказ, даже смог подобрать новый расчёт для кормовой пушки, трёх человек, я повернулся к мичману. Водяные столбы часто вставали то тут, то там, мы на них особо и не обращали внимания, мажут япошки, но вдруг рядом с левым бортом встал очередной водяной столб. Рулевой начал оседать, из его распоротого осколком горла стала хлестать кровь, но штурвала он не выпускал. Только когда мичман перехватил управление, отпустил его и завалился на палубу рубки. Всё это я наблюдал, перевязывая куском разорванной рубахи свою ногу, чуть выше колена, куда впился осколок, который я выдрал, ухватив окровавленными пальцами. Бинты у нас ещё с полчаса назад закончились. Хм, похоже, единственный, кто ещё не получил ранение, – это наш мичман, на нём действительно не было ни царапинки. Санитар вытащил убитого рулевого, а я стал руководить стоявшим у штурвала мичманом: – Штурвал на левый борт… Теперь на правый… Опять пристрелялись сволочи, нужно сбивать им прицел. Миноносец рыскнул с курса, действительно уходя из прицелов японских наводчиков, такое было н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Теперь англичане знали, что я у них в столице, но кто я такой, они пока не в курсе, в смысле моей деятельности, но уже насторожились. Эх, Стёпа, Стёпа.

Отъезжал я на трофейной повозке. Свидетели не совсем поняли, что происходило, к счастью, далече они были, это и дало мне дополнительное время на работу. Негромкие хлопки были, стрелял я из пистолета с глушителем. А тут уехала коляска, и у забора осталось четыре тела. Я покатил по улице мимо входа в отель. На мне был плащ, скрывающий пистолет, и когда я проезжал мимо наблюдателя, то трижды нажал на спуск и после негромких непонятных свидетелям хлопков покатил дальше. Первый выстрел был неудачный, пуля чиркнула о стену дома. Коляску трясло, вот я и смазал, зато две следующие попали в цель. В чистильщике появилось два отверстия. Одна пуля точно в сердце, другая в печень. В печень попал я случайно, опять тряхнуло. Клиент чистильщика поначалу не понял, почему тот лицом ткнулся в его обувь, и заорал, уже когда я свернул на перекрёстке. Прибавив ходу, я не обращал внимания на свист и попытки меня, как пустого извозчика, остановить и лишь отрицательно мотал головой, мол, занят.

Я довольно быстро добрался до места и, прокатившись мимо ряда смутно знакомых домов, ошарашенно осмотрел их. Вот уже чего не ожидал, так это того, что снова увижу дом и тот самый бункер под ним, где меня пытали. В допросе мне сказали о бункере, но я не связал его с тем самым, в котором был в будущем. Следы ожогов на груди до сих пор сохранились, вызывая недоумение у всех, кто их видел. Филёр назвал мне адрес, но название улицы было не тем, что я помнил, поэтому и не связал данные между собой, видимо, в будущем сменят.

Штурмовать дом в лоб я не собирался, тем более знал о тайном ходе. Тогда это был гараж, а сейчас, оставив коляску за поворотом, обнаружил дровяной сарай. Что ж, пусть будет он. Вскрыв набором отмычек из вооружения, добытого у местных, навесной замок, я проник внутрь. Пол был из досок, люк вниз тоже найти было не трудно, несмотря на маскировку. Главное, знать, что он есть. Я вскрыл крепкую деревянную дверь, запертую изнутри, отмычки снова помогли. При мне в сумке была и в склянке кислота, но, несмотря на спешку, так подставляться не хотелось. Связать растворённые петли здесь и в банке ничего не стоит. Не хочу, чтобы ограбление связали со мной.

Шёл больше на ощупь, источников света не было. Чуть лоб не расквасил, споткнувшись о ступеньку. Вот ещё одна дверь. Открыл за пару минут. Тут на стенах висели керосиновые лампы. Коридор был знакомым, только электрические кабели отсутствовали и плафоны под потолком, а остальное всё то же. По пути я заглядывал во все комнаты. Те, что были закрыты, открывал. Завалил троих из местных, ещё двое встретились в коридоре. Тоже наглухо.