ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Неспокойно в бушующем море миров. Снова попадание – и снова новый мир. 1903 год, до Русско-японской войны остаётся очень мало времени, а пропустить такое «веселье» Макс просто не может. Значит, снова... Отрок Владимир Геннадьевич Поселягин Серия «Наши там» выпускается с 2010 года © Поселягин В. Г., 2017 © Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017 © «Центрполиграф», 2017 * * * – Афанасьев, убери людей с кормы, тут почти все раненые. Я понимаю, что на радостях они готовы ещё японские корабли потопить, но они мне живые нужны. Займись перевязками, спусти их в нижние отсеки. – Хорошо, ваше благородие. – Ох, Афанасьев. Точно плетей получишь. Какое я тебе «благородие»? Выполняй приказ. – Есть. – Ещё пятерых пошли в машинное отделение, пусть кочегаров заменят, а то последняя смена, похоже, выдыхается. – Будет сделано. Пока боцман выполнял приказ, даже смог подобрать новый расчёт для кормовой пушки, трёх человек, я повернулся к мичману. Водяные столбы часто вставали то тут, то там, мы на них особо и не обращали внимания, мажут япошки, но вдруг рядом с левым бортом встал очередной водяной столб. Рулевой начал оседать, из его распоротого осколком горла стала хлестать кровь, но штурвала он не выпускал. Только когда мичман перехватил управление, отпустил его и завалился на палубу рубки. Всё это я наблюдал, перевязывая куском разорванной рубахи свою ногу, чуть выше колена, куда впился осколок, который я выдрал, ухватив окровавленными пальцами. Бинты у нас ещё с полчаса назад закончились. Хм, похоже, единственный, кто ещё не получил ранение, – это наш мичман, на нём действительно не было ни царапинки. Санитар вытащил убитого рулевого, а я стал руководить стоявшим у штурвала мичманом: – Штурвал на левый борт… Теперь на правый… Опять пристрелялись сволочи, нужно сбивать им прицел. Миноносец рыскнул с курса, действительно уходя из прицелов японских наводчиков, такое было н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она вообще не в сейфе была, а в столе, в запертом ящике. Причём, судя по пометкам на полях, адмирал успел изучить её и даже начал лично писать приказ на мои поиски. Но он был не дописан, на полуслове обрывался. Значит, информация обо мне из этого кабинета уйти не успела. Секретаря можно в расчёт не брать, он четыре дня назад на конной прогулке сломал ногу (сведения добыты из достоверных источников, полученных от местного сотрудника в пабе), именно поэтому адмирал сам и составлял бумаги. Нового секретаря он себе подобрать не успел, разведка, абы кого брать не будут.

Я сжёг эту записку и свалил в кучу все остальные бумаги, которые мельком просмотрел, лишь прибрав пачку, где были указаны купленные чиновники в Российской империи, а также те, кто состоял в разных демократических и других партиях, сколько денег в них влито и остальное. Были и императорские родственники на английской зарплате. Меня это не сильно удивило. Вот эту информацию в общую пачку я убирать не стал, так как не собирался передавать нашим. С этими предателями я разберусь по-свойски. Правда, всё это было описано сухим языком канцелярщины, похоже, занимались этим направлением другие люди, а адмиралу подали докладную записку по суммам, ну и кому платили, вот за что, указано не было. Составлен доклад был в том же стиле, как и у Хайнекена, хотя другими людьми. Пачка толстая была, но я всё равно спрятал её под рубаху.

В общем, устроив в кабинете небольшой пожар, заторопился покинуть здание. Когда убегал по улице в сторону одной из улиц, из открытой форточки, это я открыл, чтобы тяга была, уже вырывались языки пламени, шторы полыхали. Адрес одного из тех двух работников разведслужбы, что точно знали обо мне, мне был известен, но где находится эта улица и уж тем более дом, я не знал. Ничего, остановил местного «таксиста», работавшего по ночам, и к нужному дому. Правда, номер назвал соседнего. Подстраховался.

За последние дни из-за меня некоторые местные извозчики не только лишались транспортных средств, но и жизни, поэтому кучер, что вёз меня, постоянно поглядывал в мою сторону. Насторожённо так. Думаю, в сапоге у него был нож, за поясом дубинка, за поясом пистолет, а под ногами пушка. Он постоянно поправлял у себя что-то в этих местах, поглядывая на меня. К его облегчению, мы добрались до места благополучно, где он получил плату и укатил дальше.

Подкравшись к нужному строению, я попытался пробраться в него. Но эта попытка вышла пшиком. В доме была собака, и она меня учуяла, разбудив хозяев. К счастью, владелец дома был у себя, а не работал в расследовании нападения на базу, так что сработать было достаточно легко. Вот собаку жалко, я не хотел её убивать, поэтому пришлось работать так, чтобы пёс остался живым.