ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Неспокойно в бушующем море миров. Снова попадание – и снова новый мир. 1903 год, до Русско-японской войны остаётся очень мало времени, а пропустить такое «веселье» Макс просто не может. Значит, снова... Отрок Владимир Геннадьевич Поселягин Серия «Наши там» выпускается с 2010 года © Поселягин В. Г., 2017 © Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017 © «Центрполиграф», 2017 * * * – Афанасьев, убери людей с кормы, тут почти все раненые. Я понимаю, что на радостях они готовы ещё японские корабли потопить, но они мне живые нужны. Займись перевязками, спусти их в нижние отсеки. – Хорошо, ваше благородие. – Ох, Афанасьев. Точно плетей получишь. Какое я тебе «благородие»? Выполняй приказ. – Есть. – Ещё пятерых пошли в машинное отделение, пусть кочегаров заменят, а то последняя смена, похоже, выдыхается. – Будет сделано. Пока боцман выполнял приказ, даже смог подобрать новый расчёт для кормовой пушки, трёх человек, я повернулся к мичману. Водяные столбы часто вставали то тут, то там, мы на них особо и не обращали внимания, мажут япошки, но вдруг рядом с левым бортом встал очередной водяной столб. Рулевой начал оседать, из его распоротого осколком горла стала хлестать кровь, но штурвала он не выпускал. Только когда мичман перехватил управление, отпустил его и завалился на палубу рубки. Всё это я наблюдал, перевязывая куском разорванной рубахи свою ногу, чуть выше колена, куда впился осколок, который я выдрал, ухватив окровавленными пальцами. Бинты у нас ещё с полчаса назад закончились. Хм, похоже, единственный, кто ещё не получил ранение, – это наш мичман, на нём действительно не было ни царапинки. Санитар вытащил убитого рулевого, а я стал руководить стоявшим у штурвала мичманом: – Штурвал на левый борт… Теперь на правый… Опять пристрелялись сволочи, нужно сбивать им прицел. Миноносец рыскнул с курса, действительно уходя из прицелов японских наводчиков, такое было н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пришлось использовать другую манеру работы ножом, в доме с псом хозяина убил профи, это любой сыщик поймёт, два удара, ничего лишнего, а вот с кучером совсем другое, я начал наносить беспорядочные удары по уже мёртвому телу. След в сторону уводил, будто здесь другие убийцы поработали. Держа пистолет наготове, я открыл дверцу коляски и заглянул внутрь. Пусто. Сбросив кучера с козел, обыскал его. Хм, револьвер был, но без боезапаса, тоже прибрал. После этого спокойно подошёл к двери дома и открыл её, не заперта была, прошёл в прихожую и замер, прислушавшись.

– Кажется, дверь открылась, вон огонь лампы сквозняком трепыхается, – расслышал я чей-то приглушённый голос.

Прикрыв дверь, я направился на эти голоса и, когда ворвался в комнату, застал там троих мужчин, двое уже почти достали оружие.

– Спокойно господа, аккуратно кладём оружие на пол и толкаем ногами его ко мне… Ну?!

Когда те выполнили приказ, я обернулся к хозяину дома:

– Мистер Орландо, как я понимаю? Внешнее описание полностью сходится. Да и стрелка на вертлюге на вашем доме тоже. Значит, я попал куда надо.

– Ты кто? – прямо спросил хозяин дома.

– Как раз из-за того, что вы знаете, кто я, я сюда и пришёл. Многие знания – многие печали, правильная поговорка.

Больше ничего говорить я не стал. «Браунинг» оглушительно хлопнул, и во лбу хозяина особняка появилась непредусмотренная природой дырочка. И сразу после первого выстрела пришлось открыть заполошенную стрельбу. Я сразу определил в двух гостях хозяина профессионалов, и те, когда грохнул выстрел, одновременно рванули ко мне, понимая, что это их единственный шанс. Завалил я обоих, но если одного я сразу наглухо положил, повезло в сердце попасть, то его напарник всё же успел добраться до меня, вбив в меня нож, и сейчас лежал рядом с вытянутой в мою сторону рукой и четырьмя пулями в груди. А я сидел, привалившись к стене, и смотрел на рукоятку ножа, торчавшую из моей груди, чувствуя накатывающее отупение: неужели всё? Всё, к чему я стремился, вот так закончится? Не хочу, у меня слишком обширные планы, чтобы вот так по-глупому помирать.

Наверное, секунд десять сидел, соображая, как утекает драгоценное время, пока не сообразил, что лезвие как-то не глубоко вошло в моё тело, слишком оно было длинным на виду, хотя клинок был обычного размера, сантиметров двадцати. Расстегнув пиджак и порвав рубаху в месте разреза, я вытащил толстую стопку листов и осмотрел их. Нож проткнул их полностью, и кончик выглядывал с другой стороны. Он порезал мне кожу, поэтому часть листов была в крови, но главное, я был цел, цел! Вот свезло-то.

Резко выдернув нож, я убрал листы в сумку, хорошо раньше этого не сделал, собрал оружие, обшарив карманы трупов, и, на бегу застёгивая одежду, выскочил наружу.