Одна только модернизация котлов чего стоит! Ведь как: гражданские суда в основном ходили на буром угле, а он даёт недостаточно сильный жар, боевые же корабли ходят на кардифе, каменном угле, дающем очень сильный жар. Так что топить я собирался им, так ход можно увеличить, но наличествующее оборудование для такого угля не годилось, прогорать будет, вот и требовалось провести модернизацию котельного оборудования на всех трёх судах. В целом работа не сложная, Андрей уже справлялся, так что осталось дождаться нашей очереди в доке. Саламатин уже записал все три судна на модернизацию.
С третьим судовладельцем пришлось пободаться. Он внезапно взвинтил цену, жалко, Белла не было, тот быстро спустил бы его с небес на землю. Мы же не сильно сбросили цену и заплатили жадному торговцу. Теперь и угольщик с пустыми трюмами стал нашим. Да что трюмы, с него много чего снято было. Придётся докупать. Даже шлюпок вместо четырёх положенных по штату была всего одна.
Наш судовой врач устраивался на «американце», там была оборудованная санчасть, и он, проверив Степана, которого отправляли на «Деве Марии» в Россию, сел в лодку и направился закупать всё для оснащения медотсека, а я ему ещё велел набрать как можно больше перевязочных и кровоостанавливающих средств.
Капитан «Девы Марии», борт которой покинули со своими вещами все мои люди, испросил разрешения покинуть Киль. Лишь два дела я ещё сделал.
Из трёх купленных нами судов радиофицированы были только два. Рации не имел угольщик. А у нас в штате радист был всего один, который сейчас устраивался в радиорубке «американца», и нам нужны были ещё радисты. Вот я и отправил своего зама уговорить радиста «Девы Марии» Егора Разина пойти с нами, обещая высокую зарплату, но предупреждая о риске. Наш радист уже давно подружился с Егором, да и тот был молодым парнем, охочим до приключений. В общем, уговорили, и «Дева Мария» ушла без своего радиста. Но Егору аппаратура фирмы «Телефунгер», которая стояла на яхте, куда я хотел его отправить, и почему-то на «американце» и которой я хотел радиофицировать угольщик, была незнакома. Поэтому на время стоянки наших судов в Киле я решил отправить Егора на учёбу в эту немецкую фирму.
Второе дело было не менее серьёзным. Как-то вызвав Гарина, я в лоб сказал ему, что знаю, зачем его направили со мной. Не он сам напросился, а именно направили его. Тот нехотя подтвердил, что это была не его инициатива, хотя ему с нами нравится. Я показал ему документы, добытые в штабе флота Англии, предупредив, что во время передачи нас пытались взять. Я получил нож в грудь, к счастью, толстая стопка бумаги защитила, а того офицера, что мне помогал, убили. Так что теперь своего человека у меня в Англии больше нет.






