И откуда вылезло столько дерьма?
Вырлан вел своих людей к дому деда методом «точка — тире», как высказался сипящий, задыхающийся Белов, решивший по книжкам изучить азбуку Морзе: двести метров бегом, поднимая сапогами пыль, следующие двести метров — быстрым шагом, потом снова — бегом.
Двух лошадей, которые, стреноженные, паслись у головного шурфа, Вырлан отдал казакам — опытным фронтовикам, вручил им также по две обоймы патронов.
— Скачите быстрее к деду. Но будьте, мужики, осторожны — не зная броду, не суйтесь в воду. Произведите разведку. Хотя бы небольшую, ясно?
Станичники, стирая с грязных — после забоя — лиц пот, дружно гаркнули:
— Ясно!
Прапорщик с грустью отметил: а ведь эти люди соскучились по войне. Как человек скучает по земле, по дому, по собственному огороду с пашней, так он, наученный убивать, скучает и по войне. Хотя в этом никто никогда не признается, ни один казак. Люди внушают друг другу: они устали от войны, очень устали, не продохнуть, а на самом деле подлый этот микроб, требующий, чтобы человек брался за оружие, из них не вывести, нет никаких лекарств, и потому люди эти пока будут жить — будут скучать по войне.
— На шаг — пер-реходи! — скомандовал прапорщик, и спотыкающаяся разноцветная цепочка людей, хрипящая, задыхающаяся, послушно перешла на шаг.
Из-под стоптанных каблуков перестал лететь во все стороны звонкий галечник.
Через пять минут прапорщик подал новую команду:
— Бе-егом!
Рядом с круглоголовым пластуном Тимофей Гаврилович уложил еще одного, с таким же коротким чубчиком — будто начальство определило этим ребятам не только форму, но и прически. Второй казак попытался подползти к пулемету с другой стороны, попробовал подтянуть его к себе палкой — как одинаково все-таки устроены мозги у людей. Дед решительно прервал эти потуги: нечего маяться дурью, дорогой казачок! Пулемет, вишь, ему подавай! Чтобы он из этой дырявой дуры деда и срезал?
Хрясь! Из винтовочного ствола вылетел длинный желтый огонь, похожий на змеиный язык, и налетчик ткнулся чубчиком в горячую от солнца землю.
Зачем же вы пришли сюда, ребята? Неужто за золотом? Кто вас сюда послал? Или, кроме золота, есть еще какая-то цель? Даже если и узнает это Тимофей Гаврилович, легче ему не станет. Впрочем, прихватить с собою поручика Емцова очень даже не мешало бы.
Рушник на плече набух кровью, по краям обрел фанерную жесткость, старик застонал и снова впился зубами в край ослабшего узла. Затянул его.
Налетчики затихли. Раз затихли — значит, что-то замышляют. Может, потрошат сарай, ищут золото? Хрен с ним, с сараем, пусть потрошат.
Во рту у деда появилось что-то соленое — то ли кровь, то ли слезы, не понять. Голова потяжелела. Он продолжал ждать. Ему оставалось только одно — ждать.






