Да здравствует шум!
Глава девятнадцатая
Фото на память
Субботним утром Катя, у которой накануне кто-то из оставшихся неизвестным карапузов залил компотом телефон, встала поздно и не с той ноги. Она пошаталась по дому, некоторое время постояла у стены, бодая ее лбом, и отправилась на улицу отыскивать беспорядки. Беспорядки Катя нашла довольно быстро. Под грецким орехом сидел Саша и начинял серой от спичек пустотелого солдатика. Рядом с Сашей на корточках притулились Андрей и Серафим.
– Они меня заставляют в комнате убираться! А у меня вотанная манта сделанная! – жаловался Саша, подбородком указывая на руке крошечную точку.
Серафим и Андрей со знанием дела посмотрели на его точку.
– Не стоило тебе этого делать. Скорее всего, ты теперь заболеешь и умрешь… Но ты не волнуйся, в детстве умирать не страшно! – сказал Андрей.
Серафим грустно закивал. Ему было жалко Сашу, всех жалко. Катя вечно закапывала своих умерших крысят и голубят где попало, а Серафим находил это место, клал сверху камешек, сидел рядом и о чем-то думал.
Саше умирать не хотелось. Он огорчился, но не настолько, чтобы перестать начинять солдатика головками от спичек. Ему хотелось взорвать его так, чтобы он взлетел выше грецкого ореха.
Катя стала подкрадываться, чтобы схватить Сашу за ухо. Но под ногой у Кати лязгнул лист железа. Серафим, Андрей и Саша вскинули головы и торопливо взлетели на забор.
– Нечего тут бомбы мастерить! У себя мастерите! – крикнула Катя и вернулась домой, решив залезть в Интернет. Но и тут не сложилось. Перед компьютером она обнаружила Вику. Та сидела в социальной сети и десятками помещала себе на стену лошадей. Потом сама себе ставила лайки и любовалась.
– Поставь мне лайк, а? Ну с твоего аккаунта! Позязя! – попросила она у Кати.
– Не могу, – буркнула Катя.
– Почему?
– Забыла? Ты у меня в черном списке! Я тебя расфрендила и забанила! – напомнила Катя.
Вика вспомнила и огорчилась:
– А можешь меня снова добавить, а? Пожалуйста!
– Я подумаю! – пообещала Катя и заглянула в папин кабинет.
Там Костя и мама разрабатывали левую руку, которую уже разогрели озокеритом. Озокерит – горный воск. При закипании он булькает и воняет, а потом затвердевает и становится так похож на шоколад, что хочется его съесть.
Теперь мама заставляла Костю брать мелкие предметы и бросать их в коробку. У Кости не получалось. Он пытался хватать предметы правой, но его правую руку мама крепко держала в своей. Костя злился и кусал пальцы левой руки. Ему хотелось поскорее все закончить. Разрабатывать левую руку он ненавидел. Зачем левая, когда можно все делать правой? Даже поднимать тяжелый стул и волочь его за собой к мультикам.
Как-то мама даже загипсовала ему правую руку до локтя, чтобы Костя работал левой.






