ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Знакомьтесь! Петя, Вика, Катя, Алена, Саша, Костя, Рита и, конечно, мама и папа! А еще три собаки, одна кошка, ручные крысы, красноухая черепаха, голуби… Вся эта большая семья живет в небольшом при... Бунт пупсиков Дмитрий Александрович Емец © Емец Д., 2015 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015 * * * Кроме детей, умелых рук и игр на маме была работа семейного доедалы. Как только у нее появлялось свободное время, она сразу доедала все с детских тарелок и шла спать. – Меня не кантовать! – заявляла она. Пете, самому старшему из гавриловских детей, было пятнадцать. Он целыми днями с кем-то таинственно разговаривал по телефону, выскочив на лестничную площадку, где его могли слышать только пять этажей соседей, уроки делал глубокой ночью и дома отгораживался от братьев и сестер мебелью, на которую вешал таблички « Не входить! ». В школьных анкетах Петя писал, что он единственный ребенок в семье, а на улице шел в стороне от всех, чтобы не подумали, что вся эта толпа – его родственники. При этом, когда младшие дети иногда на неделю уезжали к бабушке, Петя явно скучал. Ходил по пустой квартире, заглядывал под кровати и задумчиво говорил: «Чего-то тихо как-то! А эти-то когда приедут? Скоро уже?» Его сестре Вике было тринадцать. Она не могла сесть за стол, пока на нем была хотя бы одна крошка. И не могла лечь в кровать, пока не разгладит простыню так, что исчезнет последняя складочка. Еще Вика постоянно танцевала сама с собой и принципиально читала только те книги, в которых действуют или хотя бы просто попадаются лошади. Например, в «Войне и мире» лошади встречаются – значит, «Войну и мир» она читала. А в «Горе от ума» лошадей нет – значит, «Горе…» оставалось навеки непрочитанным, хоть бы учительница даже повесилась на шторах. И не важно, что «Горе…» в семь раз короче и в пять раз проще. Домашнее задание Вика всегда выполняла с огромной тщательностью и по полчаса страдал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– А можно я встану так, чтобы мне солнце в глаза не било? – попросила Алена.

– Можно, но тогда ничего не получится! Все идет к солнышку! – ответил дядя Марат.

Эти простые слова, сказанные совсем по другому поводу, поразили папу Гаврилова. Он вдруг понял, что все действительно идет к солнышку и больше никуда и ни к чему. И потом еще долго стоя шептал:

– Все идет к солнышку! Все идет к солнышку!

А вечером позвонил городской телефон. Мама вздрогнула. Городской звонил у них редко. Друг другу же они чаще звонили на мобильный.

– Алло! – сказала мама осторожно, и по тому, как вдруг напряглась ее спина и как вся она повернулась к окну, все ощутили, что позвонил хозяин дома, – потому что кто же еще?

Все семеро детей и папа столпились вокруг мамы и притихли так, что слышно было, как скребется в клетке Шварц. Почему-то дети всегда улавливали, когда звонок был действительно важный. Когда же они чувствовали, что звонок не важный, то шум обычно стоял такой, что маме приходилось зажимать другое ухо пальцем, чтобы можно было хоть что-нибудь услышать, или убегать в ванную.

Мама отвечала односложно, и из ее ответов было совершенно непонятно, чего именно старичок хочет и не пытается ли он выселить их из дома.

– Все пропало! Я знаю, что все пропало! – громко сказала Алена.

И именно в эту секунду мама повесила трубку и повернулась к ним.

– Ну! Ну! Что?! – закричали все.

Несколько секунд мама выдерживала паузу, но все уже видели, что глаза у нее сияют.

– У его внучки родилась дочка! – сообщила мама. – Прадедушка очень рад и больше уже не хочет никуда уезжать! Говорит, что правнучка – просто вылитый он.

– Что, тоже курит табак и стачивает ногти пемзой? – спросил папа.

Мама махнула на него рукой, а Петя захохотал. А Алена стала бегать по комнатам, гладить стены и, целуя их, повторять:

– Наш домик! Наш! Мы будем тут долго жить!

А дальше был обычный суетливый день, но день счастливый, потому что мама, папа и семеро детей уже точно знали, что останутся здесь. Кто-то дрался, кто-то мирился, кто-то напустил в ванной воды на пол, кто-то ныл, что не будет делать уроки. У папы – работа, у мамы – беготня, стирка, посуда. Вечером мама, как всегда, читала малышам вслух.

Потом началось долгое укладывание спать. Кто-то кого-то будил, кто-то вскакивал и начинал прыгать. Костя, о котором думали, что он уже спит, вдруг заявил, что хочет пить. Рита тоже пошла пить и захотела есть, и вечер продлился еще на полчаса.

Но вот наконец чудо произошло и все уснули, включая папу, который, укладывая Сашу и Костю, и сам незаметно провалился в сон.

Мама обошла все комнаты, на всех посмотрела, всех укрыла, у всех детей вытащила из ушей наушники и везде выключила свет. Потом осторожно спустилась по лестнице на первый этаж. Отыскала закопченный чайник и поставила его на газ.