В первой мы рассказывали друг другу секреты о себе, иногда они были глупыми, как, например, “мне нравится запах моего пуканья”, и да, я была обеспокоена, когда он сказал это мне. Иногда они были более серьезными, например то, что я ненавижу свою семью и хочу уехать из этой страны, что было шоком для Зендера, но застало врасплох и меня, когда я впервые в этом призналась.
Да, это была смешная игра, которая многое открыла о нем, привела к тому, что у нас не было секретов, и давала нам тему для разговоров. Когда же тайн становилось все меньше и меньше, пришло время игры номер два. У нас было два кубика и список значений для каждой цифры. Например, вы бросаете кубики, на одном выпадает три, а на втором шесть. Три значило бы облизать, пососать или поцеловать что-то, а шесть значило бы часть тела. Никогда не было неподходящих частей, но в последние три месяца наших отношений в них наметился прогресс. Да, та игра была восхитительной.
Когда он задал вопрос, я занервничала, потому что это могло значить одну из этих игр. И хотя игра в кубики была неплохой, он был помолвлен. К тому же, я была вполне уверена, что он не таскает эти кубики в кармане. Что значило, что он хотел сыграть в игру о правде. Три правды от меня. Вероятно, я смогу пройти три раунда этой игры, что значило девять полнейших секретов, прежде чем ситуация станет напряженной. У меня в запасе было целое десятилетие лжи, и если мы начнем играть в эту безумную игру, что-то может выскользнуть.
Вместо того чтобы продолжить раздумывать над этим, я просто кивнула головой и выдавила улыбку.
– Да, я помню их.
– Их? – он на секунду задумался, затем его глаза просветлели. – А, точно,
их
, – его улыбка расширилась, и сейчас он, видимо, тоже вспомнил про кубики.
Я закатила глаза и мягко засмеялась.
– Так, что насчет игр?
– У нас есть кое-что недосказанное. Давай делиться секретами, двух раундов хватит, прежде чем Эмерсон или Фэйт вышлют поисковую бригаду.
Два раунда, ладно. С этим я справлюсь.
– Ты первый, – предложила я.
– Справедливо, – он задумался. – Ладно, первое, я хотел бы, чтобы мой грузовик был красным, – мы оба усмехнулись. – Второе – я слегка пугаюсь при мысли о свадьбе в следующем месяце, –
вздох
. – И третье – я чувствую, что мне просто приснилось то, что ты вернулась домой, – игра слишком быстро стала серьезной. Я единственная, кто не уверен, сплю я или нет. Я также не была уверена, что сказать в ответ на любой из пунктов. Ну, разве что на красный грузовик против черного.
Вместо того чтобы ответить ему, потому что я была уверена, что задам неправильные вопросы, я решила что пришла моя очередь.
– Мне нравится моя работа, – сказала я, выставляя один палец.






