Когда все будет завершено, он будет действительно женат, и мне больше не придется волноваться о том, что он сможет меня заменить. Он обвел взглядом мое лицо, тело, затем сфокусировался на губах. Бранфорд обхватил рукой мою щеку и медленно поцеловал меня, его губы крепко прижимались к моим, но не давили слишком уж сильно. Я откинулась на подушки, когда он навис надо мной.
Мой мозг бешено работал. Я убедила его. Он собирается сделать это! Он собирается подтвердить наш брак. Охватившее меня облегчение быстро сменил последовавший за ним тот же страх, что и в нашу брачную ночь. Я попыталась вытолкнуть эти мысли из моей головы, но когда он переместился, и я почувствовала силу его желания, тревоги прошлой ночи снова попытались вынырнуть на поверхность. Я чувствовала, как он коленом раздвигает мои ноги и устраивается между ними. Я продолжала убеждать себя, что это должно свершиться, и что много-много женщин уже пережили это, но факт был таков, что я боялась боли и крови. Я знала, что это обязательно будет, но я не хотела, чтобы Бранфорд остановился и бросил меня. Я изо всех сил старалась делать то, что будет правильным в этой ситуации, так что когда его губы накрыли мои, я вспомнила, как прошлой ночью он проник языком в мой рот, и приоткрыла губы. Он простонал, когда его язык коснулся моего и его руки крепче обхватили меня за талию.
Его дыхание было горячим и удушающим. Я чувствовала, его рука гладит меня по бедру вверх-вниз, пока, наконец, не добирается до края ночной рубашки и не начинает тянуть ее вверх. Он пробежался языком по моим губам и грубо поцеловал меня, прежде чем его рот переместился на мой подбородок, а потом ниже к горлу.
Я крепко зажмурилась и почувствовала, как напряглись мускулы у меня на ногах. Голая грудь Бранфорда поднималась и опускалась в такт его дыханию, вжимая меня в матрас с каждым выдохом. Его губы оставляли теплый, влажный след на моей коже.
Я должна сделать это,
твердила я сама себе. Если я не позволю ему это сделать, он может отослать меня назад. Он уже ищет другую. Кажется, он даже уже нашел ее. Разве не этим он занимался незадолго до сего момента? Мое сердце сжалось при этой мысли и мои мышцы по всему телу непроизвольно напряглись. Больше не имеет значения, какой сильной будет боль. Это нужно сделать, иначе я сойду с ума от беспокойства из-за того, где он и чем он может заниматься.
— Александра, — движения Бранфорда прекратились и, открыв глаза, я увидела, что он смотрит на меня. Его глаза все еще сохраняли темное, голодное выражение, которое, однако, быстро сменилось гневом. — Я перекину тебя через колено за то, что ты лгала мне. Ты не хочешь этого. Ты не готова.
— Бранфорд, пожалуйста, — взмолилась я, когда он перекатился назад на свою сторону кровати.






