– Господин, – ответил тот, – они множатся, как кролики, хотя император не слишком терпимо относится к их верованию.
– Стало быть, процессы против христиан все еще продолжаются?
– Разумеется, господин. Те, кто отказывается возложить жертву перед изображением бога солнца, лицу которого приданы сейчас черты Веспасиана, приговариваются к распятию.
– И христиане отказываются приносить такие жертвы?
– В большинстве своем. Они не слишком-то цепляются за жизнь…
– Я знаю, – кивнул Вителлий и после небольшой паузы добавил: – Ты знаешь кого-нибудь из членов этой секты?
Корнелий Понтик ничего не ответил.
– Можешь сказать мне правду, – настойчиво продолжал Вителлий, – я тебя не выдам.
– В Риме, – сдержанно заговорил секретарь, – почти каждый из тех, кто принадлежит к низшему сословию или рабам, хоть как-то связан с христианами. Это относится и ко мне. Они обещают вечное счастье и жизнь после смерти. Они верят, что настанет день, когда мертвые воскреснут…
– Надо полагать, по этой причине они не сжигают своих мертвых по римскому обычаю, а хоронят в подземных гробницах.
Корнелий Понтик кивнул.
– Ты знаешь места их погребений? – задал новый вопрос Вителлий.
Секретарь покачал головой.
– До сих пор я всегда отказывался от их приглашений, потому что больше верю в наших римских богов с их статуями и храмами, чем в чужого единого Бога из какой-то далекой земли.
На следующую ночь Вителлий вновь стоял у окна. Глухое постукивание, как и накануне, доносилось до его ушей. Дожидаться, пока снова покажется пугливо озирающаяся по сторонам женская фигурка, пришлось недолго. Гладиатор зажег небольшую масляную лампу и поспешил за незнакомкой. Держа светильник в вытянутой руке, он теперь уже намного увереннее спустился по ступеням узкой лестницы. Он слышал, как незнакомка разговаривает с работающими под землей мужчинами, и был уже твердо уверен: с этой женщиной ему некогда приходилось встречаться.
Лампа в руке Вителлия подрагивала, отбрасывая колеблющиеся тени на стену за его спиной. Он ждал в пещере, из которой в разные стороны шли четыре подземных хода. Ему слышен был приятный голос незнакомки, но разобрать он мог только обрывки слов, которыми она негромко обменивалась с мужчинами. Слова, которыми они попрощались с нею, он, однако, понял: «
Salve
… Будь здорова, Туллия».
«Туллия?»
В следующее мгновение Вителлий услышал приближающиеся шаги. Гладиатор держал лампу в вытянутой руке, словно это было оружие, и думал, что женщина будет до смерти испугана, увидев его. Но она просто остановилась и спокойно произнесла:
– Да славится Господь Бог наш!
Не произнося ни слова, Вителлий поднял свой светильник повыше, сделал два шага вперед и снял накинутое на голову незнакомки покрывало.






