Он хотел закричать, но из открытого рта не вырвалось ни звука. Он с трудом сглотнул и, запинаясь, произнес:
– Туллия, Туллия!
Женщина опустила глаза и, не глядя на него, прошептала:
– Вителлий… да, это я… Вителлий.
– Но, Туллия… – попытался взять себя в руки гладиатор. – Туллия, ты ведь…
– Ты думаешь, что перед тобой призрак, потому что весталка Туллия была когда-то похоронена заживо? Не опасайся за свой рассудок – это я.
– О боги, не оставляйте меня! – пробормотал Вителлий.
– Твои боги беспомощны, – уверенно проговорила Туллия, – по их воле я обречена была умереть мучительной смертью, но, как видишь,
мой
Бог оказался сильнее и спас меня.
Гладиатор с недоверием, почти с отчаянием вглядывался в лицо Туллии. Нет, не было никаких сомнений в том, что перед ним та самая женщина, которая четверть века назад за нарушение обета целомудрия весталки была заживо замурована в гробнице на Марсовом поле.
– Когда проливной дождь, – заговорила Туллия, – прогнал охрану и зевак с моей гробницы, Господь наш послал двух спасителей, двух христиан, которые молились за своего распятого брата. Вода уже доходила мне до шеи, когда я услышала их голоса. Да благословит их Господь! Я не понимала, что они говорят, я просто кричала изо всех сил: «Я хочу жить, я хочу жить!» А потом тяжелая плита сдвинулась, и они вытащили меня наружу. Была уже ночь. Они отвели меня за Тибр и приняли в свою общину. С тех пор я одна из них. Я ежедневно обращаюсь с благодарственной молитвой к спасшему меня Богу и отдаю все свои силы служению Ему.
Вителлий поставил лампу в нишу и положил руки на плечи Туллии. В глазах его блестели слезы.
– Все это из-за меня, – проговорил он, сотрясаясь от рыданий всем своим могучим телом.
– Мы оба были молоды и неопытны, – попыталась успокоить его Туллия. – Мы согрешили, но Господь простит нам этот грех.
Быстрым движением Вителлий привлек женщину к себе.
– Туллия, мои чувства к тебе остались теми же, что и тогда, на озере!
Туллия рывком освободилась из его объятий.
– Ты не должен так говорить, Вителлий. Забудь о том, что когда-то было между нами. Моя новая жизнь посвящена Богу. Мы никогда больше не должны видеться. Будь здоров, и пусть Господь просветит твою душу!
Туллия повернулась и исчезла в одном из ходов.
– Туллия! – крикнул Вителлий, хватая светильник.
Он услышал, как звук ее шагов замер где-то вдали, и, окончательно пав духом, поднялся наверх – к тысячеголосому хору цикад.
Несколько следующих ночей Вителлий провел, беспокойно расхаживая по спальне. При малейшем доносившемся с улицы звуке он бросался к окну в надежде увидеть спешащую к катакомбам женщину с наброшенным на голову покрывалом. Ее, однако, не было. Умолкло и доносившееся из-под земли постукивание.






