Стук прекратился, и до Вителлия донесся звук голосов.
Не колеблясь, гладиатор начал осторожно спускаться. Лестница была узкой, чуть больше ширины плеч, и круто шла вниз. Позади остались двадцать или, может быть, тридцать ступенек, когда Вителлий увидел что-то вроде слабо освещенной пещеры. Голоса звучали где-то далеко впереди. В свете закрепленной на стене масляной лампы можно было различить четыре ведущих в разные стороны хода. Незваный гость постоял, прислушиваясь, у каждого из них. Из одного отчетливо доносились какие-то звуки.
В сухом спертом воздухе трудно было дышать. Вителлий начал пробираться по самому просторному из ходов. По обе его стороны в туфе были выбиты горизонтальные ниши. Некоторые из них были вновь замурованы, и на них можно было увидеть какие-то надписи или оттиски монет. Вновь послышался стук бьющих по камню молотков. Гладиатор остановился. Теперь звук был заметно громче. Вителлию показалось, что он слышит приближающиеся шаги. Он втиснулся в одну из стенных ниш, не осмеливаясь даже громко дышать. Теперь виден был уже и мерцающий свет масляной лампы.
В этом слабом, рассеянном свете появилась фигура женщины с наброшенным на голову покрывалом. Лицо ее Вителлий увидел лишь на долю секунды, но и этого мгновения было достаточно, чтобы гладиатора охватило беспокойство. Где-то ему уже приходилось видеть это лицо… Он не успел оглянуться, как женщина исчезла, затих даже звук ее шагов. Гладиатор покинул свое тесное убежище и, держась руками за стены, двинулся дальше, туда, откуда доносился звук работ. Слабый свет впереди говорил о том, что он приближается к месту их проведения. Сразу же за еще одним разветвлением подземных ходов Вителлий наткнулся на ступени, которые вели вглубь. Шум, доносившийся оттуда, говорил о ведущейся с лихорадочной поспешностью работе. Прижавшись к выступу стены, Вителлий выглянул и увидел пятерых полуголых мужчин, кирками и зубилами выбивавших в стене новую нишу. На земле стояли миски и пара кувшинов, очевидно, только что принесенные незнакомкой. Мужчины трудились, не произнося ни единого слова.
Вителлий и сам не знал, что же ожидал увидеть, однако почувствовал некоторое разочарование. Он, несомненно, оказался в одном из лабиринтов, которые (в Риме давно уже ходили об этом слухи) христиане сооружали вдоль Аппиевой дороги для того, чтобы погребать там своих мертвых. Но лицо незнакомки по-прежнему не выходило из головы гладиатора. Все время, пока он на ощупь пробирался к выходу, оно стояло у него перед глазами. Он не мог отделаться от мысли, что уже не раз встречал эту женщину.
На следующий день гладиатор обратился к своему секретарю Корнелию Понтику с вопросом, разрешена или по-прежнему под запретом секта христиан.






