ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Актуальная тема, вдохновившая создателей популярного кинохита! Захватывающий исторический роман о беспримерном взлете Гая Вителлия – простого лудильщика, ставшего кумиром своего времени. Драма разыгры... Гладиатор Филипп Ванденберг Капризно Фортуны всегда поведенье, С улыбкой глядит ли иль хмурится в гневе. Кого-то к вершине влечет, а кому-то готовит паденье - Тебе ли иль мне, то решается только на небе. Гораций – …И ты надеешься обрести счастье, лудя римские котлы, – перебил юношу Цезоний, на губах которого появилась сочувственная улыбка. – Именно так, – убежденно проговорил Вителлий. Лицо Цезония посерьезнело. – Ты говоришь, что пришел из Бононии. Сколько людей живет в стенах этого города? Вителлий пожал плечами. – Тысяч двадцать пять, наверное. Почему ты об этом спрашиваешь? – И сколько в Бононии лудильщиков? – Пять или шесть. – Прекрасно, – кивнул Цезоний, а затем протянул левую руку в сторону юга. – В стенах Рима живет больше миллиона людей, но здесь расположены и целые кварталы лудильщиков, где каждый мастер с завистью поглядывает на соседа, сумевшего заполучить работу. Я уж не говорю о лудильщиках, которые бродят по улицам аристократических кварталов Эсквилина и Авентинского холма, выискивая, не прохудился ли котелок на кухне какого-нибудь патриция. Короче говоря, лудильщиков в Риме тысячи. Вителлий растерянно поднял глаза. Город, на который он возлагал все надежды, этот город неограниченных возможностей, показался ему вдруг недружелюбным и даже враждебным. Сейчас он охотнее всего поднял бы свой узелок и повернул обратно. Тут же он, однако, услышал вкрадчивый голос Цезония: – Не бойся. Молодой человек с мышцами Геркулеса и внешностью Гиацинта всегда встретит в Риме улыбку Фортуны. Мудрый Катон сказал однажды, что красивый юноша стоит большего, чем урожай, собранный с поля. Поверь мне, он был прав. С этими словами Цезоний положил руку на бедро юноши. Вителлий ин

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Он победит любого из своих противников, – сказал Эвмар. – Гладиатор, так серьезно относящийся к своей профессии, – это истинный дар богов. О нем можно не беспокоиться. Последний бой заставил меня поверить в непобедимость Вителлия.

– Ты видел этот бой?

– Конечно. Никогда не забуду, с каким спокойствием он выдерживал страшные удары Байбуса. Любой другой на его месте лишился бы чувств от первого же из них.

Со своего места мужчины наблюдали за странными упражнениями, которые выполнял гладиатор под руководством своего наставника.

– Временами Поликлит обращается с ним, как с малым ребенком, – заметил Эвмар.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ну, посмотри же! Он вертит им и подталкивает его, словно неуклюжего новичка.

Корнелий Понтик занервничал.

– Может, это и есть секрет его успеха в качестве наставника…

– Возможно, – ответил Эвмар.

Секретарь гладиатора облегченно вздохнул, когда кто-то позвал зодчего во внутренние помещения трибуны.

Тем временем Поликлит и Вителлий вернулись к торцу арены. Наставник непрерывно кружил вокруг своего воспитанника, то топая ногой, то едва слышно переступая по песку. Прислушиваясь, Вителлий каждый раз поворачивался лицом прямо к ланисте.

– Неплохо, – похвалил подопечного Поликлит.

Когда наставник имитировал нападение, Вителлий парировал его, сделав шаг назад, а если ланиста пробовал отступить, немедленно следовал за ним. Немалым удобством было то, что арена, под которой находился заполненный водою бассейн, была сооружена из засыпанных песком досок. Каждое движение противников сопровождалось глухим звуком и чуть заметным колебанием досок, позволявшим Вителлию ориентироваться в происходящем. Так они упражнялись целыми неделями до тех пор, пока последний рабочий не покинул амфитеатр, оставив новое чудо света дожидаться, когда в нем будет разыгран небывалый спектакль.

Прошло почти полгода с того дня, когда Вителлий потерял зрение. Помимо узкого кружка посвященных, о постигшем гладиатора несчастье не знал никто. Поликлит и Корнелий Понтик снова и снова пытались убедить Вителлия отказаться от мысли еще раз выйти на арену, но чем они были настойчивее, тем с большим упорством и ожесточением гладиатор продолжал готовиться.

– Сегодня я хотел бы развлечься, – сказал Вителлий Корнелию Понтику вечером накануне открытия игр.

Тот удивленно посмотрел на своего господина.

– Да, – продолжал гладиатор, – не думай, что если боги лишили твоего господина зрения, то он не может больше радоваться жизни. Подготовься и надень свой лучший наряд.

Принарядившись, они направились к Авентину, у подножия которого, напротив Большого цирка, располагалось великое множество харчевен.