– Пообещайте, что не женитесь на такой ведьме, если со мной что-нибудь случится, – попросила Хлоя, внезапно содрогнувшись от холода, несмотря на его соблазнительное тепло, которое чувствовала спиной, и жаркое пламя в камине, призванное прогнать холод мартовского вечера.
– Тогда пообещайте
мне
, что с вами ничего не случится, – ответил Люк и, вздрогнув всем телом, прижал Хлою к себе с такой силой, что сам дьявол не посмел бы отнять ее.
– Вы же знаете, что я не могу этого сделать, но я обещаю, что буду любить вас всю оставшуюся жизнь, Люк. – Глаза Хлои наполнились такой любовью и надеждой, что Люк не мог не поверить: он наконец-то любим. Любим так, как он того заслуживал.
Он крепко и страстно поцеловал ее, и в мятежном сердце Хлои зародилась надежда, что ей удалось сломить его глупое галантное представление, будто он должен ждать еще две ночи, прежде чем сможет уложить ее в свою постель. К несчастью для нее, воля лорда Фарензе оставалась столь же несокрушимой, как все последние десять лет. Он слегка отодвинулся от нее, сделал несколько дрожащих глубоких вздохов и снова полностью овладел собой.
– Испортил все удовольствие, – хмуро буркнула Хлоя.
– Змея, – парировал он.
– Обольститель, – фыркнула она в ответ. Однако эйфория, охватившая ее от осознания той неистовой и нежной страсти, которая под внешней холодностью бушевала в ее виконте, уже не покидала ее ни на секунду. – Я действительно люблю вас, Люк, – не в силах удержаться, сказала она, чувствуя, как внутри разгорается безумный огонь желания и любопытства, который он с новой силой зажег в ней.
– Жаль, что вам понадобилось десять лет, чтобы это понять. – Люк улыбнулся особенной улыбкой, неизменно вызывавшей у Хлои непреодолимое желание спорить. Ему нравилось спорить с ней почти так же, как наверняка понравилось бы предаваться с ней любовным утехам, чего он пока не мог себе позволить.
– Это вы тугодум, а не я, – обвинила его Хлоя.
– Безусловно. Иначе разве я смог бы думать о Памеле, когда видел и до боли хотел вас? – признался он, печально покачав темноволосой головой, отчего глаза Хлои снова наполнились слезами, несмотря на испытанную ею радость от того, что они без пяти минут муж и жена. От этого бесконечного ожидания ее чувства пришли в такой беспорядок, что она ощутила вспышку ревности, прежде чем успела сказать себе, что это нелепо, и сердито нахмурилась.
– Но теперь вы наконец забыли ее, верно? – спросила Хлоя, затаив дыхание в ожидании ответа. Она надеялась, но не была до конца уверена в том, что мужчина, переживший такое предательство, сможет снова поверить в любовь.
– Она была кошмаром моей юности, Хлоя. Но сегодня, услышав, что пережил Реверю, я понял, что этот кошмар не идет ни в какое сравнение с несчастьями, постигшими его.






