ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Трепещут и дрожат племена, населяющие Америку, – с гор за добычей спустились племена людоедов-майя. Никогда ещё города-государства не посылали за добычей столько воинов! Словно безжалостная саранча... Экспансия Александр Михайлович Авраменко Серия «Наши там» выпускается с 2010 года © Авраменко А., Гетто В., 2017 © Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017 © «Центрполиграф», 2017 Оформление художника Павла Ильина – Да быстрее же! По улицам горящего города бежали люди, собравшиеся в Арконе со всех окрестностей. Те, кто успел, бросив всё нажитое, добраться до каменных стен, защищающих город. Кто замешкался – был люто убит. Удар меча являлся высшей милостью со стороны воинов Триединого. Зачастую умирать приходилось страшно и мучительно – гореть заживо, корчиться от залитого в желудок через большой рог крутого кипятка, а то и бежать вокруг столба, наматывая на него собственные внутренности из распоротого живота… Горожане и беженцы уже не ждали ничего, кроме смерти. Некоторые договаривались друг с другом помочь уйти на небо. Иные – шли на стены, чтобы хотя бы в смертный час дотянуться до врага, вцепиться зубами ему в горло. Мужчины, подростки, старики – все, кто мог держать в руках меч или копьё, натянуть лук. Но оставались ещё женщины и дети. Тысячи и тысячи тех, кто попадёт в руки озверевшим убийцам, своими муками будет тешить их нечеловеческую злобу и лютость… И вдруг случилось чудо: под покровом глухой ночи в гавань Арконы вошли корабли. Невиданные, громадные, каких никогда не видели ни на Руяне, ни в прочих славянских землях. О двух великанских корпусах под треугольными парусами, с могучими воинами на палубах. Поначалу защитники града подумали, что это новые захватчики, и уже приготовились к отпору, понимая, что это конец, но знак Громовника на парусе, который различили самые зоркие, заставил расчёты камнемётных машин повременить, тем более что корабли ста

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но издевательства над ней не имеют никакого оправдания! Её заставляют работать наравне с простолюдинами! Женщина благородного происхождения сама стирает себе одежду, таскает песок и камни и даже…

– Что?! Её обесчестили?

Старший охраны замотал головой:

– Нет, ваша светлость. Пока нет. Но один из варваров заинтересовался ею, и госпожа боится…

Посол опустил голову. Потом коротко бросил:

– Иди. Я подумаю, чем можно помочь. Надеюсь, завтра мне удастся договориться, чтобы её отпустили.

…Алекс фон Гейер вновь шёл привычным маршрутом, надеясь, что ему удастся увидеть ту самую желтокожую. После его разговора с Даром князь отделил женщин от мужчин, и поселили их в палатках, тогда как мужчины ночевали под навесами из бамбука. Да использовать первых стали больше по хозяйству – как прачек, уборщиц, помощниц на кухне. И женщин почти не охраняли. Так, можно сказать, скорее для очистки совести обозначили четырёх часовых на разных концах их городка.

Палатка, где та обитала вместе с добрым десятком других девушек её возраста, была крайней. И иногда, когда бывший тамплиер шёл на реку купаться, он видел, как девушка что-то делала возле своего жилья. Повезёт? Не повезёт? Она маленькая и хрупкая, словно цветок. Чем-то напоминала ему покойную мать его сына, хотя между ними не было ничего похожего. Но вот чувства…

На этот раз девушки не было. Интересно, кто она такая? Уж больно не похожа на остальных соплеменниц. Даже чертами лица. Скорее, больше напоминает европейский или славянский типаж… Бывший тамплиер вздохнул, на мгновение замедлил шаг, но тут же вновь двинулся дальше – вода в реке была просто чудесной в это время… Подошёл к срезу берега, стянул с себя рубаху, порты. Тело обдало прохладным вечерним воздухом. Хорошо-то как! Вошёл по колено, зачерпнул тёплую, словно парное молоко, влагу, плеснул на грудь со старым шрамом, полученным во время стычки с неверными под Иерусалимом. Как давно же это было…

– Что задумался?

Обернулся на знакомый голос – сам Соколов! Привычно уже склонил было голову, но тот нахмурился, махнул рукой:

– Оставь. Одни мы, друг. Так что давай сегодня забудем, кто мы и что мы. Просто побудем людьми.

– Как хочешь.

Рыцарь вышел из воды, взял тряпицу, развернул, вытащил кусок мыла. Потом опять вернулся в воду, окунулся, стал намыливаться. Рядышком пристроился князь, протянул руку, Алекс дал кусок ему. Тот тоже нырнул, потом с шумом вынырнул, быстро намылился, взбил пену, бросил кусок на берег, причём так ловко, что тот упал прямо на оставленную на берегу тряпочку. Затем оба вновь нырнули, чтобы смыть мыло.

– Смотрю, ты на ту желтокожую запал, Алекс?

Тевтон пожал плечами:

– Скорее, она мне кое-кого напомнила, Дар.

– Мать твоего ребёнка?

– Как догадался? – Рыцарь ошарашенно взглянул на князя.