Телефон на кровати гудел — черт, убрать бы объявление с сайта, но сделать это может лишь агент, а офис откроется утром. Лана так и не купила себе ноутбук — тогда не успела, а теперь не видела смысла.
Швырял одну мутную волну за другой на берег океан; общественный пляж пустовал — его красной лентой огородили спасатели; туристы роптали. «Ла-файя — это Ла-файя, — равнодушно думала Лана. — Курорт. И, как любой курорт, она привередлива и изменчива по погоде». От сильного ветра ей почему-то делалось легче — он будто пытался выдуть из нее боль.
Балкон, пляж, своя вилла… Как сильно она радовалась всему этому в первый день? Как солнечно думала о том, что однажды станет здесь счастливой, — не стала. Возможно, не станет уже никогда. Доживет до нового Уровня, сотрется память… И вместе с ней Мо.
Она вдруг начала плакать.
* * *
— Открой мне, открой!
На дверной звонок никто не отвечал, как и на телефон. Калитка заперта. Как пробраться внутрь? Только через пляж, вплавь. И это в предштормовую погоду… Мо не стал выжидать — кинулся туда, где трепыхалась на ветру красная лента «Не входить!» и пустовал в эту минуту городской пляж, подлез под нее, сбросил ботинки, принялся на ходу расстегивать джинсы.
— Только окажись дома, а?
Полетела на песок рубаха, следом штаны. Пару секунд он раздумывал, взять ли с собой обувь, и решил, что без рубахи и джинсов, тащить ее с собой не имеет смысла. Или все, или ничего.
В воду он вошел в одних трусах — в неспокойной воде лучше иметь свободными обе руки. Если Ланы не окажется дома, ему придется идти домой пешком. Голым, через весь город.
* * *
Какой-то идиот купался.
Лана вытерла слезы и принялась смотреть туда, где над водой виднелась темноволосая голова.
«
Он совсем безмозглый
?»
Ветер усиливался.
Человек плыл. Размеренно и мощно — мелькали по сторонам от головы руки. Используя кратчайшую траекторию с запасом в пару метров, пловец обогнул место, где заканчивался энергетический «прут», перевернулся на спину и… принялся грести к вилле. К ее вилле!
— Эй, ты, мудак, это частная территория! — разъяренно заорала Лана, но ветер отнес ее крик в сторону.
Вот же… болван… Кто это такой? Вор? Он что, не видит, что хозяйка дома стоит на балконе и наблюдает за ним? Думает, сможет поживиться чем-нибудь прежде, чем она съедет?
Когда нахлынула злость, Лана даже обрадовалась — значит, еще осталось что-то внутри, значит, она еще жива. Хотя бы чуть-чуть.
— Ну, я тебе…
Она не знала о том, что именно собирается предпринять, но вниз зашагала преисполненная такой решимости, что испугалась саму себя. Она возьмет кочергу от камина и проломит уроду голову, если придется. Она ведь больная сейчас, не в себе…
Кочерга легла в ладонь плотно, «как надо».
За двери балкона Лана шагнула, сохраняя зловещее выражение лица.






