ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Его зовут Гаррет Маккивер, и он ликан. Проклятый, последний из бессмертных. Вот уже семь с лишним веков он верой и правдой служит королевскому роду заклинателей, защищая их ценой собственной жизни. Проклятый Яна Викторовна Поль Посвящения и благодарности Марине Кузиной и Ксении Литягиной . За безграничное терпение, неоценимую помощь, за неугасающий интерес к героям и истории, за поддержку и внимание. Без Вас эта книга не стала бы такой! Спасибо первым читателям с форума LadyWebnice за то, что прошли весь этот нелегкий путь вместе со мной и вдохновляли, переживали за героев и верили в лучшее. Арчибальд выследил нас. Ревность застилала его взор. Он не собирался отдавать жену человеку и вешать позорное клеймо на королевский ковен. Его целью был я, но судьба распорядилась иначе. Что может простой человек, против магии заклинателей? Ничего. Я толком и не понял, что произошло. Осознание пришло ко мне лишь тогда, когда все было кончено. В тот день я потерял все. Прижимая к груди Амелию, понимал, что жить больше незачем. Я хотел умереть». Дождь не прекращался. Убитый горем Гаррет не заметил, как подъехали всадники. Женщина средних лет спешилась и с рыданиями кинулась к мертвому принцу. Ивона Рималли, мать Арчибальда. Безутешная женщина поминала Тьму, сыпала проклятиями, глотая горькие слезы. Никто из свиты не осмелился приблизиться к королеве. Лошади били копытами и испугано ржали, они чуяли смерть и отголоски использованной магии. Заметив сгорбленную фигуру Гаррета, Ивона подобрала юбки, отяжелевшие от влаги, и бросилась к нему. — Грязный оборванец! Человеческое отребье! Из-за тебя погиб мой единственный сын! Она схватила его за горло, больно впиваясь ногтями в кожу. Он не сопротивлялся, так и стоял на коленях, не выпуская из объятий возлюбленную. — Если хотите убить меня, миледи, то не тяните с этим, — прохрипел Гаррет. Его зубы стучали от холода, а губы посинели. — Убить?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Заклинатель сокрушенно покачал головой, посмотрел на нее как на маленькую капризную девочку, и подошел ближе.

— Должен заметить, что как отец, я не одобряю твой выбор. Он монстр, дочка, и не пара тебе.

— Монстр? — Мари даже не заметила, как повысила голос. — Я знаю только одного монстра и он передо мной! Скольких вы убили, а скольких еще убьете? Скольких заставили подчиниться себе и...

Звонкая пощечина прервала ее речь. Щеку опалило болью, а глаза защипало. Но Мари дала себе слово, что этот человек не увидит, как она плачет.

— Не смей так со мной разговаривать!

Прикусив губу, она с ненавистью смотрела на заклинателя. Она мечтала, что найдет своего отца, и даже уверения Элизабет в том, что он убийца и ужасный человек, не имели значения. Мари верила в лучшее. Каждый может оступиться, пойти по опасному пути, но шанс на искупление есть всегда. За долгие годы он мог измениться. Марилли искренне в это верила, как и в то, что однажды встретится с ним, обнимет и попросит больше не оставлять ее. Но теперь, глядя на Лиама, понимала, что это были детские наивные мечты.

— Я и пальцем не пошевелю, пока не увижу его, — сквозь зубы процедила Марилли. — Я не верю ни одному твоему слову!

Вопреки всем ожиданиям, он рассмеялся:

— Сколько в тебе силы! Думаю, если бы не браслет, я бы тут уже не стоял. Гнев делает тебя прекрасной. Давина такой не была, это в тебе от меня.

Мари передернуло от отвращения. Она не желала иметь ничего общего с этим человеком.

— Хорошо. Желаешь увидеть его, будь по-твоему, но после ты сделаешь все, что я прикажу.

Маг махнул рукой молчаливому инквизитору, все это время стоявшему у дверей:

— Позови его, — а затем повернулся к ней: — Хочу тебя предупредить, он сам не свой.

Она не поняла, что он имел в виду, но спросить ничего не успела. Дверь открылась, и на пороге появился Гаррет. Данное себе обещание Мари не сдержала. Облегченно выдохнув, поняла, что плачет. Не замечая никого и ничего вокруг, она бросилась к нему. Крепко обняла и уткнулась носом в плечо. Ответных объятий не последовало. Создалось впечатление, что перед ней каменная статуя, а не живой человек. Мари отстранилась, подняла голову и в ужасе отшатнулась. Взгляд, в котором всегда было столько тепла и нежности, встретил обжигающим холодом. Его не сопровождала охрана, он не был закован в цепи и не выглядел как пленник.

— Гаррет, — она прикоснулась к его щеке, и тут же вскрикнула, когда он сомкнул пальцы на ее горле и вздернул над полом, как тряпичную куклу.

— Лиам сказал, что ты вернешь Кхалессу. Не испытывай мое терпение и исполни, что требуется, если хочешь жить.

Дыхание перехватило, кровь застучала в висках. Она вцепилась в его руку, в безуспешной попытке заставить ослабить железную хватку.