Заклинатель сокрушенно покачал головой, посмотрел на нее как на маленькую капризную девочку, и подошел ближе.
— Должен заметить, что как отец, я не одобряю твой выбор. Он монстр, дочка, и не пара тебе.
— Монстр? — Мари даже не заметила, как повысила голос. — Я знаю только одного монстра и он передо мной! Скольких вы убили, а скольких еще убьете? Скольких заставили подчиниться себе и...
Звонкая пощечина прервала ее речь. Щеку опалило болью, а глаза защипало. Но Мари дала себе слово, что этот человек не увидит, как она плачет.
— Не смей так со мной разговаривать!
Прикусив губу, она с ненавистью смотрела на заклинателя. Она мечтала, что найдет своего отца, и даже уверения Элизабет в том, что он убийца и ужасный человек, не имели значения. Мари верила в лучшее. Каждый может оступиться, пойти по опасному пути, но шанс на искупление есть всегда. За долгие годы он мог измениться. Марилли искренне в это верила, как и в то, что однажды встретится с ним, обнимет и попросит больше не оставлять ее. Но теперь, глядя на Лиама, понимала, что это были детские наивные мечты.
— Я и пальцем не пошевелю, пока не увижу его, — сквозь зубы процедила Марилли. — Я не верю ни одному твоему слову!
Вопреки всем ожиданиям, он рассмеялся:
— Сколько в тебе силы! Думаю, если бы не браслет, я бы тут уже не стоял. Гнев делает тебя прекрасной. Давина такой не была, это в тебе от меня.
Мари передернуло от отвращения. Она не желала иметь ничего общего с этим человеком.
— Хорошо. Желаешь увидеть его, будь по-твоему, но после ты сделаешь все, что я прикажу.
Маг махнул рукой молчаливому инквизитору, все это время стоявшему у дверей:
— Позови его, — а затем повернулся к ней: — Хочу тебя предупредить, он сам не свой.
Она не поняла, что он имел в виду, но спросить ничего не успела. Дверь открылась, и на пороге появился Гаррет. Данное себе обещание Мари не сдержала. Облегченно выдохнув, поняла, что плачет. Не замечая никого и ничего вокруг, она бросилась к нему. Крепко обняла и уткнулась носом в плечо. Ответных объятий не последовало. Создалось впечатление, что перед ней каменная статуя, а не живой человек. Мари отстранилась, подняла голову и в ужасе отшатнулась. Взгляд, в котором всегда было столько тепла и нежности, встретил обжигающим холодом. Его не сопровождала охрана, он не был закован в цепи и не выглядел как пленник.
— Гаррет, — она прикоснулась к его щеке, и тут же вскрикнула, когда он сомкнул пальцы на ее горле и вздернул над полом, как тряпичную куклу.
— Лиам сказал, что ты вернешь Кхалессу. Не испытывай мое терпение и исполни, что требуется, если хочешь жить.
Дыхание перехватило, кровь застучала в висках. Она вцепилась в его руку, в безуспешной попытке заставить ослабить железную хватку.






