Может и повезти — но, если его сразу там не окажется, Иванов нас заметит и тогда мы его упустим. Комнаты проверим, как только схватим. Там наверняка немало интересного… Так… Нам нужно подготовиться, чтобы застать его врасплох. Подойдем неожиданно, перед спектаклем — так, чтобы люди еще не успели собраться. Обойдем со всех сторон… И схватим его, будем надеяться.
Червинского тревожило предчувствие. Когда оно появилось? С чем связано? Сыщик привык доверять чутью, и старался понять причину беспокойства.
— Николай, кто рассказал тебе про театр? Помнишь, вы ходили туда с обыском?
— Да, мой агент уже давно что-то слышал.
— И как только ничего не нашли… Не умеешь ты работать с людьми. Ни с какими. Не слушаешь, не способен вывести на разговор. С твоими навыками нечего делать в полиции… Ты понимаешь, что упустил крайне ценные сведения? Иначе нам бы сейчас не пришлось идти на сделки.
— Мне очень жаль, — Червинский и сам понимал, что допустил со "Свистом" слишком много промахов.
— Что он за человек, твой стукач? Насколько правдив?
— Полагаю, вполне. Доверчив, словно ребенок. Наивен. Глуповат. Связался по случайности с дурной компанией… Но вы и сами его видели.
— Рабочий? Можешь поговорить с ним снова, так, чтобы это не выглядело намеренным?
— Да. Мы с ним каждый вторник встречаемся.
Бочинский улыбнулся.
— Отлично. Наведи его на те слухи о театре. Может быть, чего и вспомнит. Уточнит, когда Иванов приходит, в каком помещении обычно бывает, сколько с ним человек… А то, может, это и вовсе обман? Лукьянова все же не слишком надежна. К тому же, за то время, что ее не было, многое могло измениться. В общем, разузнай. Но будь осторожен, ничего не напорти! Мы и без того идем на риск — уж поверь. Я-то отлично помню, что творилось тогда в поездах.
— Сделаю, Тимофей Семенович.
* * *
Матрене досталось удобное место у стены: на нее можно опираться. Впрочем, если сидеть так достаточно долго, то мерный перестук колес начинал отдавать дрожанием в голове.
Вагон в пути уже дня четыре, а то и все пять. Совсем скоро прибудет во Владивосток, а там живой груз пересадят на судно и отправят по воде на остров ссыльных — Сахалин.
Это только ожидание участи выдалось долгим. Дальше, после суда, время сильно ускорилось. Матрена глазом не успела моргнуть, как настал день, когда ее и нескольких других несчастных собрали во дворе, построили и повели на вокзал. Там уже собралась большая группа будущих островитян — со всех городских участков.
Их загнали в общие вагоны.
— Куда нас везут? Спасите! — распричиталась молодая баба, отравившая свекра.
— Туда, в новую жизнь, — засмеялся беззубый мужик. Он зарезал товарища.
Расселись прямо на полу. Кое-кто клал под себя скромные узелки, но большинство, как Матрена, вовсе не имели вещей.
Как жить в дороге — непонятно.






