Они не позволили нам всем остаться в палате, поэтому он спал в зале ожидания. – Она шагнула к двери и сказала, – мы действительно должны благодарить его, что с тобой все в порядке. Знаешь, он нашел тебя.
Я моргнула и снова оказалась в холодном месте отчаяния без надежды на спасение. Я думала о нем снова и снова, считая, что произойдет чудо, если он найдет меня. И оно свершилось, он нашел.
Так это был не сон. Именно его голос я слышала, когда то приходила в сознание, то ускользала. Он был со мной всю ночь, потому что Кэл является таким человеком.
Какого черта со мной случилось? Как я могла когда-нибудь сомневаться в нем?
– Но…, – начала я, но тут раздался стук в дверь.
Она открыла ее, и мое дыхание сбилось.
Он все еще был одет в свою футбольную форму, как-будто только что вернулся с игры. Пока мама выходила, он сделал вежливый кивок головой, а затем повернулся ко мне, потирая затылок рукой. Его футболка подчеркивала каждую мышцу груди. На лице была заметна щетина.
У него наверняка была тяжелая ночь, но думаю, что никогда не видела никого горячее. Каждый дюйм моего тела покалывало от нервов и возбуждения, как-будто я видела его первый раз.
Я просто смотрела на него, впитывая его образ в себя. Он улыбнулся его милой мальчишеской улыбкой:
– Хэй. Как ты?
Я кивнула. Он задал мне вопрос, но я не смогла ответить. Я пыталась справиться с облегчением и чистой радостью из-за того, что он здесь:
– Эм. Да.
Он рассмеялся. Затем подошел поближе ко мне и коснулся моего подбородка, посылая испепеляющий заряд электричества сквозь меня.
Пока я не поняла, что он вытирал крошки Поп-Тартса с подбородка.
Мои щеки покраснели. Я так постоянна.
Я собиралась сказать глупую шутку, но смех в его глазах померк. В этот момент я увидела неприкрытую боль и сожаление. Возможно, он храбрится ради меня, но он далеко не в порядке.
– Прости меня, Би. Это моя вина.
Я покачала головой:
– Это не так. Это моя вина, что усомнилась в тебе. Что оттолкнула тебя. Если бы я не сделала этого, ты был бы со мной и этого бы никогда не случилось.
– И тогда бы она сделала это в какую-нибудь другую ночь. Не пытайся заставить меня чувствовать себя лучше. Я видел… – он прервался и застонал, зажмурив глаза.
Я протянула руку и положила ему на грудь:
– Я была свидетелем ее безумия столько же раз, сколько и ты, Кэл. И я не ожидала. Невозможно было предугадать, что она собирается зайти так далеко. Она больна.
Он начал протестовать, но я подняла руку:
– Мы можем делать это весь день. Но находясь в холодильнике, я все время думала только об одной вещи. Последнее, что я сказала тебе... – мои глаза стали влажными от слез. Я позволила им падать вниз по моим щекам. – Мне очень жаль. Ты предложил поехать к родителям и терпеть этот бардак, а я обращалась с тобой как с мусором. Мне очень жаль.






