– Ну, мы же не хотим, чтобы он пропустил игру, полную незнакомых людей, играющих в мяч по телевизору.
Мама прочистила горло и отвела взгляд. Флора потерла руки и прочистила горло:
– Эй, – сказала она, щелкая пальцами и направляясь к двери. – Я пойду куплю себе бублик. Вернусь через...
– Окей, – сказала я, выдавив из себя улыбку. Наполовину я желала вернуть ее, чтобы избежать «разговора», который вряд ли смогу вынести. Но другая половина радовалась, что наша семейная драма больше не разыграется на глазах близких мне людях.
Она вышла из комнаты. Моя мама погладила меня по волосам.
– Он действительно хотел прийти, Би. Но ты знаешь, какой он...
Я готова отстраниться. Открыть рот и унизить маму из-за ее жалких оправданий.
Но потом увидела их.
Два следа высохших слез на ее тщательно нанесенном макияже.
Моя мама – профи в искусственной улыбке и нанесении макияжа, чтобы скрыть ее самые черные дни.
Но она не могла скрыть в этот раз.
И до меня наконец-то дошло.
Моему отцу не надо волноваться или переживать за меня. Может быть, мама и не умеет показывать свою заботу, и, возможно, иногда может быть занозой в заднице, но она достаточно беспокоится обо мне за них двоих. Мой отец – мудак. Горбатого могила исправит. Мама знает об этом и смирилась ради брака. Это ее выбор. И это ее жизнь.
Что же касается меня? У меня есть мама. У меня есть Флора. У меня есть здоровье. Это намного больше, чем у большинства людей.
Горечь в горле неожиданно погасла, как спящий вулкан. Я почувствовала, как тяжелый груз свалился с моих плеч.
– Мама, – сказала я тихо. – Я просто хочу сказать спасибо.
Она отстранилась и изучающе посмотрела на меня.
– За что?
Я пожала плечами.
– За то, что ты здесь. За то, что всегда была рядом, когда я нуждалась в тебе. Мои слова о расставании с отцом... не сказались на моем отношении к тебе. На самом деле, я ценю все, что ты сделала. Я знаю, что все это для меня. Я никогда не считала папу хорошим родителем. Но ты? Я думаю, что ты замечательная. И я люблю тебя.
Она обняла меня, и слезы потекли из ее глаз. Она быстро вытерла их.
– Я тоже люблю тебя, дорогая. Теперь прекращай, а то моя тушь снова потечет! – Она встала, пытаясь уйти. Ей захотелось остаться со своими нехорошими эмоциями наедине. – Я пойду немного прогуляюсь, чтобы у твоего молодого человека был шанс повидаться с тобой.
Я уставилась на нее, разинув рот. Видимо, я ударилась головой так сильно, что не могла расслышать некоторые слова.
– Мой молодой человек?
Она покачала головой и нахмурила брови.
– Да. Каллум?
Я перестала дышать. Затем осмотрела свои жирные волосы и больничный халат и пробежалась языком по зубам. Кажется, я не чистила их вечность.
– Значит, он здесь? – пискнула я.
Она кивнула и улыбнулась сквозь слезы.
– Он был здесь всю ночь.






