– Привет!
Моя мама запорхала вокруг кровати, схватила стакан и поднесла соломинку к губам, до того как я успела дотянуться до него.
– Мы оставили тебя не более чем на пять минут, чтобы взять кофе. Я знала, что ты проснешься, сразу же, как мы выйдем. Как ты себя чувствуешь?
Я сделала глоток тепловатой воды. Она начала взбивать подушки, чтобы я села.
– Я чувствую себя хорошо, – сказала я в поисках двери, чтобы видеть, если кто-то войдет. Но никто не вошел, и мое сердце заныло.
– Голова болит?
– Немного, – ответила я, принюхиваясь. Запах антисептика сменился густым, вкусным запахом горячего какао. Слюна начала выделяться, когда я унюхала запах, исходящий из пластикового стаканчика в руке Флоры. Она держала его вместе с серебряной пачкой Поп-Тартс.
Мой желудок заурчал.
– Скажи мне, что это не Мираж.
Она положила их на тумбочку и подкатила их мне.
– Неа. Они реальны.
– Я знала, что люблю тебя не зря, – сказала я, прикасаясь к чашке. Боль пронзила мои руки до локтей. Я отдернула руки и осмотрела пальцы. Они были ярко-красными.
– Врачи говорят, что в конечностях сохранится чувствительность на холод, – сказала мама, закатывая мои рукава как ребенку. Она отломила кусочек Поп-Тартса и положила мне в рот. – Но тебе повезло. Ты будешь в порядке. Им просто нужно сделать еще некоторые обследования. Нам придется присматривать за тобой из-за сотрясения мозга, но ты сможешь выписаться отсюда уже завтра, надеюсь.
Я кивнула, медленно жуя. Первым делом, я должна была поинтересоваться о моем здоровье. Но глупо спрашивать о моей
первой
мысли в голове, когда осознала, что нахожусь не на деревянном полу холодильника. Это хороший шанс, что Кэл забудет обо всем, что с нами произошло, но видимо, после всего, что я наговорила, его не заботит, что его бывшая пыталась меня убить. И все-таки я все равно продолжала бросать свой взгляд на дверь, желая и
внушая
, чтобы он появился.
Мама присела на край кровати.
– Его здесь нет, – сказала она негромко.
– О, я знаю, я не ожидала... – я посмотрела ей в лицо. Она отшучивалась в знакомой манере с извиняющейся улыбкой. Мама всегда дарила мне ее, когда отец пропускал мои спортивные мероприятия. Я поняла, что она говорит об отце, а не о Кэле. – Где он? – спросила я больше по привычке. Я все равно не хотела его видеть. У него есть способ сделать плохой день еще хуже.
– Веришь или нет, но ты находишься здесь уже более двенадцати часов. Сегодня суббота, – сказала она, как – будто это все оправдывало. – Но он будет так счастлив, что ты очнулась. Когда я ему скажу! – Она нежно погладила мою ногу под одеялом.
Горячий кофе обжог мне язык, но я проглотила его. Он заглушал вкус желчи в горле.
Суббота. День плей-офф любимой команды колледжа отца.
– Хорошо, – пробормотала я.






