Этого не будет. Никогда.
– Нет, – сказала Сефия.
– Сефия, я не думаю, что ты…
– Нет, – повторила она. – Я никогда не буду с вами.
Брака фыркнула.
– У нас у всех есть выбор, – сказала Сефия. – Ваш выбор состоит в том, что вы нанимаете импрессоров, а они уродуют этих бедных подростков и юношей. Таким образом вы хотите найти юношу из легенды, и вам неважно, сколько человек вы при этом погубите.
Она подняла голову. Глаза ее сияли.
– Вы убили моего отца. Вы похитили Нин. А теперь прикрываетесь тем, что всё это было
уже написано
. Словно вы ни в чем не виноваты.
Она помолчала и продолжила:
– Но всё это не так. Мы сами выбираем, как нам жить и что делать. И только от нашего выбора зависит, добро мы приносим в этот мир или зло. Поэтому я выбираю Стрельца и Нин. Они – моя семья.
По мере того, как Сефия говорила, удивление, сомнения, недоумение и ярость последовательно сменяли друг друга на лице Танин. Наконец она встала над столом во весь свой рост.
– Твоя тетушка Нин от тебя отказалась, – произнесла Танин ледяным голосом, в котором, тем не менее, подспудно звучала боль, разрушавшая изнутри злость, которая бушевала в ее душе. – Она тебя предала. Как бы мы еще узнали о твоем существовании?
Сефия бросила на Нин взгляд, полный ужаса, но та отвернулась.
Но Танин не закончила. Ее слова наотмашь били по Сефии – вновь и вновь:
– Это я приглашаю тебя присоединиться к нам, и делаю это с открытым сердцем. Это я готова дать тебе то, что твои родители никогда бы не дали. Это я спасла тебя, Сефия. Ты должна выбрать меня, и никого более.
Она подняла руку и, даже не касаясь Нин, щелкнула пальцами. Раздался треск позвонков. Голова Нин неестественно дернулась, и она упала на пол, мертвая.
Глава 38
Это всё, что имеет значение
– Нет!
Слово вырвалось и превратилось в яркое облако света.
Сефия свободна.
Она встала с кресла. Свет кружился и сиял вокруг нее клубами сверкающего снега.
И Стрелец свободен. Сефия увидела, как его руки тянутся к оружию. Брака хваталась за свои позолоченные револьверы.
Серебряный перочинный нож Танин поднялся над столом.
Глаза Танин расширились. Она хотела что-то сказать.
Но Сефии было довольно разговоров. Она вскинула руку и серебряное лезвие полоснуло Танин по горлу. Кожа раскрылась горячим глубоким красным порезом.
Танин вскинула руки к горлу. В глазах ее застыло удивление.
В одно мгновение Брака оказалась возле Танин, что-то бормоча и удерживая ее бессильно повисшее тело, чтобы оно не сползло на пол. Губы Танин шевелились, но голос изменил ей. Кровь струилась промеж ее пальцев.
Свет в ее глазах погас.
Стрелец дернул Сефию за рукав. Она повернулась к нему. Их мешки были уже у него за спиной. В руках он держал Книгу. Кожаная обложка сияла в свете горящих свечей, отполированная тысячами прикосновений.
Книга о родителях Сефии.






