ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Фронт в тылу напрягая все свои силы ведёт работу. Запускаются заводы, эвакуированные на Урал, по железным дорогам новенькая боевая техника направляется на фронта. Однако есть ещё один путь, речной, и... Annotation Фронт в тылу напрягая все свои силы ведёт работу. Запускаются заводы, эвакуированные на Урал, по железным дорогам новенькая боевая техника направляется на фронта. Однако есть ещё один путь, речной, и речники взвалили на свои плечи не меньший груз ответственности по доставкам необходимых материалов. Теперь и у Сашки появится дело, ведь скоро открывается навигация. Адмирал Адмирал Владимир Поселягин *** Прошло восемь дней, чуть больше недели, но с того памятного вечера в Кремле, где произошло награждения фронтовиков и тружеников тыла, я себя больше причислял к последним, никаких подвижек не было. На студию радио меня так и не приглашали, поэтому я уже давно на них махнул рукой и с удовольствием занимался делами. Если на радио меня не приглашали, как обмолвился товарищ Сталин, то небольшое кустарное производство глушителей для оружия, его очень заинтересовало, так что на нас вышли уже на следующий день. Люди наркома Берии были. И вот я уже неделю как помогал деду налаживать производство под их патронажем. Был комсомольский набор, и у нас появилось шесть добровольцев от четырнадцати до шестнадцати лет, пять девушек и один крепкий паренёк. Он в основном грузчиком работал. Дед старшим мастерской, опыт у него был, так что наладил производство быстро и три дня назад первые глушители начали поступать на испытания. Сразу в войска их отправлять никто не собирался без госиспытаний. Дед старший, дядя Стёпа, тот раненый танкист-фронтовик, стал старшим мастером, а он действительно был со станками на ты, шло обучение молодежи, трое из них были из местного ПТУ, но работами занимались пока старшие. Сейчас моя помощь уже не требовалась, я больше приглядывал и помогал с подгото

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Валя пошла по тому пути, что я себе спланировал, как и Таня врачом стала. Ольга между прочим тоже. Валя была терапевтом, доктором медицинских наук, а Ольга педиатром, но кандидатом медицинских наук. Ленилась. Лука, о Лука тоже в интеллигенцию подалась, инженер-авиаконструктор. Только занималась не самолётами, а беспилотниками. Ведущим инженером была, доктор технических наук, пока на пенсию не вышла. Дима стал военным, сейчас он сидел чуть дальше в своём вице-адмиральском мундире. Даже награды имел, два боевых ордена. Тоня, одна из младших сестричек, профессор педагогики, всю жизнь этому посвятила, пока не пенсию не вышла. Наташа, она даже младше Тони была, известная актриса кино и театра. Даже сейчас несмотря на возраст, участвует некоторых спектаклях в театре. В кино она после смерти матери не снимается. После войны, у нас ещё один брат появился. Олег Кондратьевич, сидел тут же за столом, с профессорской бородкой клинышком. Единственный академик у нас в семье, всемирно известный учёный-физик.

Моя жена очень хороший человек, из простой семьи, мой надёжный тыл долгие и долгие годы. Копия моей жены из прошлой жизни. Трое сыновей у нас, дочек не было. Дети и внуки моих родственников, всем они были тут и не такой уж и малый зал на лайнере заполнили полностью. Жаль конец зимы, непогода не даёт провести всё на открытой палубе, но и тут хорошо. Вон берег с моим домом, где мы с женой проживаем последние пятнадцать лет, вон катер покачивается у пирса. Яхтами владеть нельзя, а катером можно, хотя те и вылитые яхты, как за границей. Тот мой катер что я из Германии трофеем пригнал, был со мной на протяжении двадцать трёх лет жизни, пока мы с Димкой, тот в то время капитаном третьего ранга был, в отпуск приехал, не разбили его на камнях, во время рыбалки. Сами чудом уцелели. Хороший катер был, отличный. Если бы не тот шторм…

Сын у меня старший Генсеком стал, средний пилотом на авиалайнере, рейсы совершает заграницу. Младший по моим стопам пошёл, уже несколько картин снял, что тоже войдут в Золотой фонд советского кино. Если мне чем гордится? Конечно есть. И вот обо всем этом, вглядываясь в такие родные глаза родных людей, я и говорил. Почти час моя речь заняла. Многие прочувствовались, слёзы платками старались наметено вытереть.

После меня взяла слово Марина, а потом и остальные. Всем было что сказать, и что странно, все благодарили меня, мол, я вёл их на всём жизненном пути. Помогал и не оставлял в беде. Я же сидел, и слушал, а по щекам, моим морщинистым чисто выбритым щекам, текли слёзы. Многие живут только ради вот такого момента. Видимо и я жил для этого. Жил, и надеюсь протянуть ещё лет двадцать, до столетнего юбилея, да, так и никак иначе. Я сказал!

Вот так рассматривая своих родных, я и сидел, попивая вино и улыбаясь своим мыслям.