Аналитик также постарался, чтобы под подозрение попал Антон Магницкий. Как ты понимаешь, после того, как бесследно исчез ее муж, а сына заключили под стражу, у Анны не было человека ближе меня, и она попросила меня быть адвокатом ее сына. От гонорара я, конечно, отказался.
Доказать на следствии, что убийцей и насильником является Антон Магницкий особого труда не составило. Этот дурачок был так влюблен, что по просьбе своей девушки ездил к ней без охраны. Видеокамер у подъезда ее хрущобы никогда не было, а свидетелями того, что они видели Антона незадолго до смерти его подруги с ней, выступили люди Аналитика. Биллинг ему не помог и алиби провалилось.
А вот с судом было интереснее. Не знаю, как и с кем решал Аналитик этот вопрос в Мосгорсуде, куда мы с Антоном по его приказу подали ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных, но дело Антона попало к судье Стеклову.
Я об этом знал, но все равно был поражен степенью своего внешнего сходства со Стекловым. Пока шел суд, Анна лежала на сохранении (врачи, купленные Аналитиком, были непреклонны). Очень важно было не допустить того, чтобы она увидела Стеклова. Ведь тот знал ее по фамилии Лучкович. Если бы они увидели друг друга, это бы серьезно смешало карты Аналитику. А так. Доказательств было предостаточно, и суд присяжных единогласно признал Антона виновным. Поскольку Антон вины не признавал, а все доказательства, включая экспертизы, были против него, он получил пожизненно.
Отбывал наказание он там, откуда пишу тебе я. Здесь его и убили. Боюсь, как бы после этого письма та же участь не постигла бы и меня, ведь у Аналитика и его босса руки длинные. Но я устал бояться. Мне кажется, что это и так неминуемо случится со мной, а сидеть тут до глубокой старости — это не мое!
Я обжаловал приговор Антону, но в Верховном суде он устоял.
После осуждения сына (как и ожидал Аналитик), Анна стала бешеной, как с цепи сорвалась. В этот момент я и открыл ей, кто был председательствующим судьей на процессе ее сына (и своим тоже). Она потребовала от меня немедленно заявить об этом Верховному суду. Такой оборот дела грозил отменой приговора Антону, поскольку отец не мог судить сына. И хотя отцовство Стеклова нужно было еще доказать, Аналитик рисковать не стал и вскоре с Антоном в колонии произошел «несчастный случай».
Горю Анны не было предела, и в этот момент я и предложил ей отомстить. Я подсказал ей идею, как расправиться со Стекловым и принести горе заседателям. Валерию Магницкому принадлежал островок Гавдопула, на котором был особняк.
Убивать заседателей в Москве было не резон, поскольку московская полиция работает хорошо и нас бы быстро вычислили, а они, эти заседатели, хорошо меня запомнили, как адвоката Антона.






