Предложение Ревенанта бесценно, но Блас была уверена, что он такой же злой, как и все они, так зачем ему ей помогать? Может, он заманивает её в ловушку? Но для чего?
— Не знаю, — ответила Блас. — Может мне стоит обсудить это с Призраком?
Ревенант зашипел.
— Он мне не нравится.
— У меня такое ощущение, что тебе никто не нравится.
Он проигнорировал её колкость.
— Я не хочу привлекать кого-то ещё. Сделай всё, что нужно будет, когда мы вернёмся в клинику, а пока здесь только ты.
Проклятье. Вытянув шею, Блас посмотрела за плечо Ревенанту. Гэтель встала, ожидая, расхаживала взад-вперёд и, казалось, разговаривала сама с собой. Она определённо клоун без цирка… Или бойни.
— Ладно, — прорычала Блас. — Я сделаю это. — Но только ради информации и стволовых клеток.
Подумав, что сейчас совершала самую огромную ошибку в жизни, Блас прошла мимо Ревенанта и сказала Гэтель сесть. Падший ангел была, на удивление, послушной, и откинулась на подушки, пока Блас слушала её сердце. Всё казалось нормальным, но вот с тем, что в её утробе, совершенно иная история.
Сердцебиение маленького Люцифера походило на рычание. Через стетоскоп звук усиливался, вызывая боль у Блас в ушах, и чем дольше она слушала, тем становилось больнее. По щеке потекла тёплая струйка крови, но почему-то Блас не могла отстраниться. Глаза наполнились слезами, а во рту пересохло, и Блэсфим готова была закричать…
— Блэсфим! — Через агонию прорвался голос. Блас дрожала, сидя на холодном, плиточном полу. Окровавленный стетоскоп лежал рядом, а затем перед глазами появилось лицо Ревенанта.
— Что произошло? — просипела она.
— Ты плакала, и у тебя из ушей пошла кровь. Ты в порядке?
— Я… не уверена. — Даже сейчас в ушах стояла боль, а комната вертелась, но ощущение, что голову сжимают огромными тисками ушло. — Я не стану вновь этого делать.
— Мой Люцифер хочет тебя сожрать, — пропела Гэтель, отчего у Блас по спине пробежал холодок. — Он хотел бы, как только сможет, затрахать тебя до смерти. Разорвать надвое…
В мгновение, все костры потухли, а Ревенант оказался рядом с Гэтель, схватил её за горло и впечатал в столб с такой силой, что тот надломился. Всё вокруг содрогнулось, а все демоны, охранявшие Гэтель, ворвались в комнату. Но были взорваны — просто «пшик» и стали красными облачками.
Господи, сила, которая дана Ревенанту… Блэсфим никогда подобного не видела, и не хотела когда-либо ещё увидеть.
— Если мне придётся убить тебя и твоего ублюдка вирма, — рявкнул он, — я буду страдать от рук Сатаны, как никогда прежде. Но мне плевать, я не боюсь пыток, Гэтель. Помни об этом.
Блэсфим вздрогнула, неуверенная, кто больше её пугал: Ревенант или Гэтель и её отродье.
Погодите-ка… вирм? Должно быть Гэтель, когда переспала с Сатаной, ещё была небесным ангелом.






