Поэтому у меня такой большой живот, но его развитие остановилось. Он должен был родиться уже взрослым.
Блэсфим замерла, обернув вокруг предплечья Гэтель жгут.
— Ты… ты ведь умрёшь.
— Оно того стоит, — мечтательно проговорила Гэтель. — Но Архангелы всё испортили своей попыткой поменять моего ребёнка и дитя Лимос. Всадница бы умерла, давая Люциферу жизнь, но Архангелы смогли бы его уничтожить. И единственный плюс в том, что я бы родила ребёнка Лимос, — она ухмыльнулась, открывая ряд острых зубов, — на вкус он был бы… милым.
Блас воткнула иглу в вену Гэтель сильнее необходимого. Падшая — самое психически нездоровое, чокнутое существо, с которым когда-либо ей доводилось встречаться. А Блас каждый день встречает чокнутых существ.
Пока кровь наполняла пробирку, Блэсфим посмотрела на Ревенанта, который стоял с таким же отрешённым видом. Видимо, всё ещё злился.
— Ты знал? — спросила она.
Ревенант опёрся ботинком о столб позади себя.
— Помнишь, Лимос привезли в больницу пару недель назад? Когда Призрак решил, что её ребёнок умер.
Как она могла забыть? Не каждый день Всадника Апокалипсиса привозят в ЦПБ.
— Тогда я тебя встретила.
Уголки его губ приподнялись в слабой улыбке.
— Ага.
Вероятно, он вспомнил, что попросил её отсосать ему. «Если ты ответишь, я позволю тебе отсосать мне».
Ладно, он не говорил это так, словно его член — это статуэтка Оскар или что-то такое, несущее в себе великую честь.
Он сказал, что позволит. Позволит ей!
Когда пробирка наполнилась, Блас зарычала на Рева:
— Ты такой придурок.
Ревенант поиграл бровями, даже несмотря на то, что злился. Настроение парня переменчиво, как ветер во время урагана.
— В любом случае, — продолжил он, словно рассказывал эпичную историю, — в тот день, какие-то архангелы решили поменять местами детей Лимос и Гэтель. Они провалились, но их попытка помешала заклинанию роста Люцифера. Что отразилось на Гэтель. Ну, и то, что Ривер её почти убил, а Архангелы обрезали крылья. Теперь она в ссоре с головой и выглядит так, как потрёпанная игрушка цербера. А Люцифер вдвое меньше, чем должен быть.
Блэсфим подразумевала, что Гэтель никогда собственно с головой и не дружила, но не стала высказывать вслух свои предположения, вынимая иглу из руки Гэтель. Крошечный прокол тут же зажил.
— И что же именно вы хотите от меня?
— Сатана хочет убедиться, что с Люцифером всё нормально.
— А ещё я хочу выжить при рождении, — вставила Гэтель сквозь зубы. — Сделай так.
— Разве ты не возражала, чтобы он родился взрослым?
— Это другое дело, если Люцифер родится ребёнком, ведь ему нужна будет мать.
Блэсфим удивлённо заморгала. Ей показалось, что Гэтель из тех мамаш, что оставят ребёнка в машине, пока будут развлекаться с парнями в баре.






