ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

И В ПРЕИСПОДНЕЙ НЕТ НЕИСТОВСТВА СИЛЬНЕЕ… На протяжении пяти тысяч лет Ревенант считал, что в мире он одинок, что является падшим ангелом без права на искупление. А теперь он узнает, что у него ест... Ларисса Йон Ревенант (Демоника — 11) Переведено специально для группы WonderlandBooK Любое копирование без ссылки на группу и переводчиков ЗАПРЕЩЕНО! Переводчики: inventia, angelinz, Casas_went, kr71, amnesia_forever Редактор: Casas_went, inventia, natali1875 Русифицированная обложка: inventia Блэсфим выпрямилась, нацепила кольцо брелока на палец и снова направилась к нему, напевая песню Duran Duran. Ревенант преградил ей путь, встав между двумя чёрными машинами скорой помощи. — Блэсфим. Она подскочила от неожиданности, и перепуганный вскрик слетел с её полных алых губ, обещающих мужчинам неземное блаженство. — Ревенант. — Блэсфим бросила взгляд на двери больницы, и у него возникло впечатление, что она просчитывает план отступления. Так мило. Она считала, что сможет сбежать. — Почему ты здесь околачиваешься и что забыл на парковке? Околачивается? Хотя, наверное, можно и так сказать. — Шёл к тебе. Хотел увидеться. Блэсфим мило улыбнулась. — Ну, ты увидел меня. Покеда. — Она развернулась, её белокурый хвостик подпрыгнул, и направилась в противоположном направлении. Назад в больницу. Мысленным вращением запястья он изменил свою одежду. Теперь на нем были надеты джинсы, ковбойские сапоги и футболка с логотипом " NASCAR». Также поменялся цвет его диной до плеч волос — вместо чёрных они стали каштановыми. Затем Ревенант возник перед ней, снова преградив путь. — Может, так я тебе больше нравлюсь? Она бросила на него категоричный взгляд. Деревенщина был явно не в её вкусе. Решив попробовать ещё раз, Ревенант снова изменился. Теперь перед Блэсфим стоял рыжеволосый, коротко стриженый мужчина в деловом костюме. — А так? Блэсфим продолжала таращиться. Ревенант вернулся к своему образ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Будут ли стволовые клетки или кровь вирма полезны матери Блас?

Гэтель изо всех сил старалась откинуть Ревенанта, но с таким же успехом можно было толкать каменную гору. Наконец, он отпустил Гэтель на пол. Затем, жестом, который чертовски ошарашил и напугал одновременно, после увиденного, он протянул руку Блас.

Она мешкала, из-за чего вспышка в его глазах, которую можно было назвать болью, появилась и исчезла, а взгляд вновь стал ледяным. По какой-то причине, мысль о том, что Блас ранила Ревенанта — чёрт, если такое вообще возможно — заставила её ощутить вину.

Блас практически слышала голос матери: «Ты слишком ранима. Сострадание тебя погубит. Почему ты пошла в своего отца? Ангельская доброта убьёт тебя. Тебе нужно избавиться от этой слабости, чтобы выжить в Шеуле!»

Да, да, да, у Блэсфим было сердце. А когда твоя работа связана с медициной, наличие сердца иногда полезно. Ранимость помогает с пациентами.

А ещё из-за него ты всё слишком близко воспринимаешь.

Но, тем не менее, она ни за что не променяла бы свою способность к сочувствию. Благодаря этому, Блас чертовски хороший доктор, и продолжает каждый день работать, а не ждёт, когда за ней придут Каратели.

Как только она потянулась к руке Ревенанта, он отвернулся и вновь привалился к столбу. А он не даёт отсрочек, да? Как и вторых шансов, вероятно.

Вздохнув, Блэсфим села на колени и указала Гэтель сесть обратно. Женщина подчинилась, впиваясь взглядом в Ревенанта, но держа рот на замке. Хорошо, потому что из него вылетали только оскорбления. Даже когда она не грубила и не пыталась напугать, каждое слово казалось оскорблением. Словно она добавляла к каждому предложению «в твоей крови» и «пока ты кричишь».

Как только Гэтель устроилась, вся из себя такая важная и правильная, несмотря на грязное, рваное платье, Блас вытащила из сумки набор для взятия крови. Но выругалась, так как забыла в клинике портативный аппарат УЗИ. Без него она не сможет посмотреть расположение плода и взять стволовые клетки.

Если, конечно, её рентгеновское зрение не решит вернуться.

Сосредоточившись, она попыталась, но кроме чётких кровеносных сосудов Гэтель ничего не увидела. По крайней мере, не глазами. Шрам на запястье Блэсфим начал жечь, словно по нему чиркнули спичкой.

Чёрт возьми! Неужели дар, который она чаще всего использовала в своей профессии, первым уйдёт?

— Я возьму кровь на анализы, — произнесла она, вставая, прежде чем кто-то начнёт гадать с чего это она сидит и таращится на живот Гэтель. — Пока я занимаюсь ими, почему бы тебе не закончить рассказ о течении беременности?

Гэтель глянула на Ревенанта, словно искала разрешения говорить. Когда он кивнул, она заговорила:

— Сатана нанял колдуна, чтобы при помощи заклинания ускорить развитие Люцифера.