ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В основу сюжета положено расследование убийства и, по первоначальным предположениям, изнасилования капитана армии США Энн Кэмпбелл — дочери генерала, ветерана войны в Персидском заливе. Обнаженное тел... Дочь генерала Нельсон Демилль Глава 1 — Здесь не занято? — обратился я к привлекательной молодой женщине, сидящей за столиком в баре офицерского клуба. Она скользнула по мне равнодушным взглядом и уткнулась в газету. Я сел напротив нее и поставил на столик бокал с пивом. Не отрывая глаз от газеты, женщина молча потягивала бурбон с кока-колой. — Частенько заглядываете сюда? — поинтересовался я. — Отстаньте. — Ваш пароль? — Не нарушайте границ! — А раньше мы с вами не встречались? — Нет. — Да. В штаб-квартире НАТО в Брюсселе, на приеме. — Возможно, вы правы, — согласилась она. — Помнится, вы еще там напились и наблевали в крюшонницу. — Мир тесен, — вздохнул я, имея на то все основания: сидящая напротив меня дама, Синтия Санхилл, была больше чем случайная знакомая. Когда-то у нас с ней даже было что-то вроде романа. Но теперь она предпочитала об этом не вспоминать. — Это тебя стошнило, — напомнил я ей. — А все из-за этого кукурузного виски с кокой! Ведь говорил же тебе: не пей это пойло, оно вредно для твоего желудка. — Для моего желудка вреден ты! Можно было подумать, что это я ее бросил, а не наоборот. Мы сидели в коктейль-холле офицерского клуба при гарнизоне Форт-Хадли, штат Джорджия. Был час блаженства, и все вокруг наслаждались им, кроме нас. На мне был голубой гражданский костюм, на ней — милое розовое платье из трикотажа, которое удачно подчеркивало ее загар, темно-рыжие волосы, карие глаза и прочие части ее тела, вызывавшие у меня самые нежные воспоминания. — Ты в командировке? — спросил я. — Это не предмет для обсуждения. — Где ты остановилась? Вопрос повис в воздухе. — Долго еще здесь пробудешь? Она вновь уткнулась в газету. — Ты вышла за того парня, с которым

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Обманутый жених тоже не остался равнодушным, судя по тому, что в последний раз я видел его в Брюсселе с пистолетом в руке.

Архитектура клуба в Хадли чем-то напоминала испанский стиль, и, быть может, поэтому мне вдруг вспомнилась «Касабланка» Мура.

[1]

— «Из всех портовых кабаков она избрала мой», — едва слышно произнес я, однако Синтия либо не поняла намека, либо не была склонна понимать, но только она даже не улыбнулась, продолжая изучать «Старс энд страйпс», газету, которую вообще никто не читает, во всяком случае, на людях. Она была образцовым, преданным долгу и ревностным солдатом, лишенным цинизма и вселенской усталости, проявляющихся у большинства военнослужащих после нескольких лет армии.

— «Сердца переполняют страсть, ненависть и ревность», — не унимался я.

— Пошел вон, Пол, — бросила Синтия.

— Прости, что разрушил твою жизнь, — искренне сказал я.

— Ты неспособен омрачить мне даже дня.

— Ты разбила мне сердце, — продолжал я все в том же тоне.

— Я с удовольствием разбила бы тебе башку, — с не меньшей искренностью отозвалась она, и я понял, что мои слова разбудили в ней что угодно, но только не страсть.

Подавшись вперед, я принялся декламировать лирические строки, которые когда-то нашептывал ей в минуты близости:

Лишь Синтия мне услаждает взор и слух ласкает мой!

Судьбы я не ищу иной, как быть всегда с тобой.

Пленила сердце ты мое, и вот у ног твоих, о Синтия,

Лишь об одном молю: убей, но не гони!

— Так и быть, подыхай! — сказала она и ушла.

— Повтори еще разок, Сэм, — осушив бокал, обратился я к бармену и направился к стойке, за которой уже сидели люди, кое-что успевшие повидать в жизни, о чем красноречиво свидетельствовали медали, нашивки и орденские планки на их кителях: за бои в Корее и во Вьетнаме, за операции в Гренаде, Панаме и в Персидском заливе.

— Война — отвратительная штука, — произнес мой сосед справа, седовласый полковник. — Но нет ничего страшнее оскорбленной женщины.

— Аминь! — кивнул я.

— Я наблюдал всю сцену в зеркале, — пояснил полковник.

— Да, забавная штука зеркало в ресторане, — рассеянно заметил я.

— Вот именно, — хмыкнул полковник, продолжая рассматривать мое отражение. — Ты в отставке? — спросил он, сбитый с толку моим цивильным нарядом.

— Да, — соврал я, тем самым воодушевив полковника на следующую занимательную сентенцию.

— Армейским бабам приходится садиться на корточки, чтобы пописать, — наморщив лоб, изрек он. — Попробуй-ка проделать это с полной боевой выкладкой в шестьдесят фунтов

[2]

весом. Пойду выпущу из дракона пар, — добавил он и отчалил в направлении мужского туалета.

Я тоже покинул бар и окунулся в душный августовский вечер, где меня поджидал мой «шевроле-блейзер».