ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В основу сюжета положено расследование убийства и, по первоначальным предположениям, изнасилования капитана армии США Энн Кэмпбелл — дочери генерала, ветерана войны в Персидском заливе. Обнаженное тел... Дочь генерала Нельсон Демилль Глава 1 — Здесь не занято? — обратился я к привлекательной молодой женщине, сидящей за столиком в баре офицерского клуба. Она скользнула по мне равнодушным взглядом и уткнулась в газету. Я сел напротив нее и поставил на столик бокал с пивом. Не отрывая глаз от газеты, женщина молча потягивала бурбон с кока-колой. — Частенько заглядываете сюда? — поинтересовался я. — Отстаньте. — Ваш пароль? — Не нарушайте границ! — А раньше мы с вами не встречались? — Нет. — Да. В штаб-квартире НАТО в Брюсселе, на приеме. — Возможно, вы правы, — согласилась она. — Помнится, вы еще там напились и наблевали в крюшонницу. — Мир тесен, — вздохнул я, имея на то все основания: сидящая напротив меня дама, Синтия Санхилл, была больше чем случайная знакомая. Когда-то у нас с ней даже было что-то вроде романа. Но теперь она предпочитала об этом не вспоминать. — Это тебя стошнило, — напомнил я ей. — А все из-за этого кукурузного виски с кокой! Ведь говорил же тебе: не пей это пойло, оно вредно для твоего желудка. — Для моего желудка вреден ты! Можно было подумать, что это я ее бросил, а не наоборот. Мы сидели в коктейль-холле офицерского клуба при гарнизоне Форт-Хадли, штат Джорджия. Был час блаженства, и все вокруг наслаждались им, кроме нас. На мне был голубой гражданский костюм, на ней — милое розовое платье из трикотажа, которое удачно подчеркивало ее загар, темно-рыжие волосы, карие глаза и прочие части ее тела, вызывавшие у меня самые нежные воспоминания. — Ты в командировке? — спросил я. — Это не предмет для обсуждения. — Где ты остановилась? Вопрос повис в воздухе. — Долго еще здесь пробудешь? Она вновь уткнулась в газету. — Ты вышла за того парня, с которым

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сделайте то, что сделал бы на вашем месте любой другой офицер и честный человек.

Кент встал и обтер руками лицо.

— Прошу отдать мне оружие, — сказал я.

— Только без наручников, Пол, — взглянул он мне в глаза.

— Сожалею, но таковы правила. Я должен их выполнить.

— Но ведь я офицер, черт побери! Если ты хочешь, чтобы я вел себя, как офицер, так обращайся со мной, как это положено.

— Сперва начните вести себя, как подобает офицеру, — заявил я и крикнул Кэлу: — Принеси мне пару наручников!

Кент выхватил свой револьвер из кобуры и крикнул:

— О’кей! О’кей! Смотри! — Он приставил револьвер к виску и спустил курок.

Глава 37

Глаз человека способен различать пятнадцать или шестнадцать оттенков серого цвета. Графический процессор компьютера, анализируя отпечаток пальца, может определить двести пятьдесят шесть оттенков серого цвета, что впечатляет. Но нет более чувствительных приборов, чем сердце человека, его душа и разум, способных улавливать бесконечное множество эмоциональных, психологических и нравственных нюансов любой окраски, от самой черной до белоснежной. Мне не доводилось видеть границ этого спектра, но вариантов внутри него я повидал немало.

Если проводить параллель с изменением окраски, то люди мало чем чем отличаются от хамелеона: натура их столь же непостоянна и переменчива.

И здесь, в Форт-Хадли, они тоже были не лучше и не хуже людей, с которыми судьба сталкивала меня на многих других, разбросанных по всему миру американских военных базах. Но Энн Кэмпбелл безусловно была выдающейся личностью, и я попытался представить наш разговор, если бы мне довелось встретиться с ней живой во время предполагаемой инспекционной командировки в Форт-Хадли. Мне думается, я бы сразу понял, что имею дело не с обычной соблазнительницей, а с уникальной, сильной и целеустремленной женщиной. Я даже полагаю, что сумел бы доказать ей, что боль других людей не делает человека сильнее, а лишь увеличивает коэффициент общих страданий.

Я думаю, что вряд ли бы увлекся ею, как Билл Кент, однако и не исключаю такой возможности, а поэтому и не осуждаю его. Он сам осудил себя, он взглянул на то, что с ним стало, ужаснулся, обнаружив, что его четким и упорядоченным рассудком овладел другой человек, и вышиб себе мозги.

Ангар постепенно наполнялся военными полицейскими, агентами ФБР и судмедэкспертами, решившими уже было, что их миссия здесь, в Форт-Хадли, завершена.

— Когда закончите с трупом, — обратился я к Кэлу Сиверу, — почистите ковер и мебель и отправьте все это домашнее имущество Кэмпбеллам в Мичиган: я думаю, им приятно будет иметь вещи их погибшей дочери.

— Хорошо, — ответил Кэл. — Мне неприятно это говорить, но боюсь, что этот парень избавил от ненужных хлопот всех, кроме меня.

— Он был хорошим солдатом, — сказал я.