Я простился с Кэлом и пошел к выходу из ангара, делая вид, что не замечаю подающего мне знаки агента ФБР. Снаружи меня встретили жара и Карл с Синтией, беседующие возле машины «скорой помощи». Я направился прямо к своему «блейзеру», Карл догнал меня и заметил:
— Не могу сказать, что удовлетворен такой развязкой.
Я промолчал.
— Синтия считает, что вы знали о его намерении это сделать, — сказал он.
— Карл, я не могу за все нести ответственность.
— Никто вас и не обвиняет.
— Но именно так ваши слова и прозвучали.
— Однако вы могли бы предвидеть это и забрать у него оружие.
— Полковник, если говорить совершенно откровенно, я не только это предчувствовал, но и способствовал этому. Я оказал на него психологическое давление, и вам это прекрасно известно, так же, как и ей, — вспылил я.
Он никак не отреагировал на мою реплику, поскольку это было совершенно не то, что ему хотелось бы слышать или знать. Это было не по уставу, однако во многих армиях мира существовала старинная традиция поощрять и предоставлять запятнавшему свою честь офицеру возможность покончить с собой. К сожалению, в нашей армии она не прижилась, да и почти повсеместно устарела. Но сама идея, сама возможность такого выхода еще существует в подсознании любого офицера, который чтит общие традиции офицерства и дорожит честью мундира. Если бы мне пришлось выбирать между судом за изнасилование, убийство и сексуальные извращения и простым решением проблемы при помощи револьвера 38-го калибра, я бы выбрал простой путь. Однако я не мог себя представить на месте Билла Кента, как, впрочем, и сам он вряд ли мог предвидеть такой исход еще несколько месяцев назад.
Карл продолжал мне что-то говорить, но я его не слушал. Наконец я разобрал последнюю фразу:
— Синтия очень расстроена. Она не может прийти в себя, ее трясет.
— Издержки профессии, — вздохнул я, хотя отлично знал, что далеко не каждый день люди вышибают прямо на твоих глазах себе мозги. Кент должен был бы извиниться и выйти в туалет, прежде чем застрелиться. А он вместо этого забрызгал своими мозгами, осколками черепа и кровью все вокруг, и кое-что даже попало Синтии на лицо. — Мне тоже как-то забрызгало лицо во Вьетнаме, — сказал я Карлу, хотя на самом деле меня просто ушибла в голову чья-то оторванная снарядом башка. — Ничего, это легко отмывается с мылом, — утешительным тоном успокоил я его.
— Мистер Бреннер, это совсем не смешно! — сердито воскликнул он.
— Я могу идти?
— Идите!
Я повернулся и открыл дверцу автомобиля.
— Пожалуйста, передайте мисс Санхилл, что сегодня утром звонил ее супруг. Он просил ее перезвонить ему, — сказал я, садясь в машину и трогаясь с места.
Спустя пятнадцать минут я уже был в гостинице для офицеров, поднялся к себе в номер и стал переодеваться.






