– Или ты не хочешь брать меня с собой? Там, снаружи, твоя территория, верно? А я должна послушно лежать в постели.
– Неправда.
– Но похоже на правду. А может, ты боишься за меня? Не надо. Я знаю, что это мне по силам. – Моя сестра негромко рассмеялась. – У нас еще есть время. Спешить незачем. Если твой Джонни говорил серьезно, он подождет. И будет на месте даже в двенадцать. Ты поможешь мне одеться и накраситься. Маникюр можно сделать в самом конце – ногти высохнут по дороге.
– Так не пойдет, – повторила я.
Но Магдалина продолжала настаивать:
– Еще как пойдет. Если мы хотим полететь в Америку, нам все равно придется это сделать. Ситуация похожа: тебе нужно лишь помочь мне спуститься по лестнице. В машине я буду сидеть. На дискотеке тоже. Пару метров через парковку я преодолею легко. Устроюсь в уголке и буду смотреть, как ты танцуешь с Джонни.
Она заметила, что я все еще сомневаюсь, и сказала:
– Нет! Я не хочу на тебя смотреть. Это твой вечер. А я составлю компанию его другу. Ты ведь говорила, что они повсюду ходят вдвоем. Какой он, этот друг?
– Довольно милый, – солгала я. – Веселый парень. Называет себя Тигром.
О том, что именно в этот вечер он впервые за все время закадрил девушку, я решила не упоминать. И сейчас тоже решила промолчать, на всякий случай.
– Звучит заманчиво, – усмехнулась Магдалина. – Он такой же полосатый и мужественный?
Мы обе рассмеялись.
– Не знаю, – отозвалась я. – Я не видела его без штанов и рубашки.
Магдалина продолжала смеяться.
– Ну, я восполню этот пробел, когда ты скроешься с Джонни. – Склонив голову набок, она посмотрела на меня снизу вверх. – Вот увидишь, это будет круто. Тебе понравится.
Я все еще не соглашалась. Но понимала, что Магдалина права: нам ведь действительно придется поехать в Америку. И тогда я подумала, что мы можем устроить репетицию, не уезжая при этом далеко от дома.
Магдалина выбрала мою темно-синюю сатиновую блузку и белую юбку с кружевным подолом. Юбка была почти прозрачной, сквозь кружево проглядывали ноги. Моя сестра действительно поправилась: ноги у нее были стройными, но уже не худыми.
Пока я помогала ей одеваться, она говорила:
– Я как-нибудь скоротаю время, пока ты не вернешься. Представляешь, я – и на дискотеке? Ты знаешь, как давно мне этого хотелось? Никогда не думала, что сумею попасть туда еще в этом году. Господи, вот это день рождения!
Магдалина выбрала темно-красный лак для ногтей, чтобы не было видно, что на самом деле они синие. В машине она спросила меня, сколько у нас денег.
– Тридцать тысяч, – отозвалась я. – Не девяносто. Извини.
Она пожала плечами.
– Но тридцать – это тоже много. Как тебе удалось их собрать?
На этот раз я пожала плечами.
– Экономила. Покупала все по дешевке.
Магдалина странно покосилась на меня, но ничего не сказала.






