ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Размеренная, спокойная жизнь Коры Бендер закончилась после Рождества: каждую пятницу и субботу, когда муж приходит к ней в постель, в голове Коры грохочет одна и та же песня, которая сводит ее с ум... Грешница Петра Хаммесфар Переведено по изданию: Hammesfahr Р. Die Sünderin: Roman / Petra Hammesfahr. – Reinbek: Rowohlt Taschenbuch Verlag, 2011. Перевод с немецкого Екатерины Бучиной © Rowohlt Verlag GmbH, Reinbek bei Hamburg, 1999 © USA Network Media LLC, обложка, 2017 © Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2017 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2018 * * * – и именно в сочельник. С тех самых пор, как Кора вышла замуж, она не думала, что может снова туда провалиться. Поначалу все было хорошо: негромкие рождественские мелодии и ласки Гереона, постепенно становившиеся все более настойчивыми. Затем он медленно скользнул вниз, и Коре стало неприятно. А когда Гереон зарылся лицом у нее между ног и она почувствовала прикосновение его языка, музыка зазвучала громче. Кора услышала перестук барабанов, бас-гитару и пронзительные звуки орга́на – лишь на долю секунды, в следующее мгновение все стихло. Но этого оказалось достаточно. Что-то внутри нее сломалось – или взломалось, словно надежно закрытый сейф, который кто-то решил обработать сварочной горелкой. Ощущение было нереальным, как будто она уже не лежала в своей постели. Кора чувствовала спиной твердую поверхность и что-то во рту, словно очень толстый палец прижал ее язык, вызывая совершенно нестерпимую тошноту. Она машинально приподнялась, стиснув шею Гереона коленями. Еще чуть-чуть, и она сломала бы ему позвонки и задушила бы его. Однако Кора даже не заметила этого – так далеко она была в тот миг. И только когда муж, хрипя, ущипнул ее за бок, впившись пальцами в мягкую плоть, боль заставила ее очнуться. Гереон с трудом переводил дух. – Ты что, с ума сошла? Что ты делаешь? – Кашля

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Или ты не хочешь брать меня с собой? Там, снаружи, твоя территория, верно? А я должна послушно лежать в постели.

– Неправда.

– Но похоже на правду. А может, ты боишься за меня? Не надо. Я знаю, что это мне по силам. – Моя сестра негромко рассмеялась. – У нас еще есть время. Спешить незачем. Если твой Джонни говорил серьезно, он подождет. И будет на месте даже в двенадцать. Ты поможешь мне одеться и накраситься. Маникюр можно сделать в самом конце – ногти высохнут по дороге.

– Так не пойдет, – повторила я.

Но Магдалина продолжала настаивать:

– Еще как пойдет. Если мы хотим полететь в Америку, нам все равно придется это сделать. Ситуация похожа: тебе нужно лишь помочь мне спуститься по лестнице. В машине я буду сидеть. На дискотеке тоже. Пару метров через парковку я преодолею легко. Устроюсь в уголке и буду смотреть, как ты танцуешь с Джонни.

Она заметила, что я все еще сомневаюсь, и сказала:

– Нет! Я не хочу на тебя смотреть. Это твой вечер. А я составлю компанию его другу. Ты ведь говорила, что они повсюду ходят вдвоем. Какой он, этот друг?

– Довольно милый, – солгала я. – Веселый парень. Называет себя Тигром.

О том, что именно в этот вечер он впервые за все время закадрил девушку, я решила не упоминать. И сейчас тоже решила промолчать, на всякий случай.

– Звучит заманчиво, – усмехнулась Магдалина. – Он такой же полосатый и мужественный?

Мы обе рассмеялись.

– Не знаю, – отозвалась я. – Я не видела его без штанов и рубашки.

Магдалина продолжала смеяться.

– Ну, я восполню этот пробел, когда ты скроешься с Джонни. – Склонив голову набок, она посмотрела на меня снизу вверх. – Вот увидишь, это будет круто. Тебе понравится.

Я все еще не соглашалась. Но понимала, что Магдалина права: нам ведь действительно придется поехать в Америку. И тогда я подумала, что мы можем устроить репетицию, не уезжая при этом далеко от дома.

Магдалина выбрала мою темно-синюю сатиновую блузку и белую юбку с кружевным подолом. Юбка была почти прозрачной, сквозь кружево проглядывали ноги. Моя сестра действительно поправилась: ноги у нее были стройными, но уже не худыми.

Пока я помогала ей одеваться, она говорила:

– Я как-нибудь скоротаю время, пока ты не вернешься. Представляешь, я – и на дискотеке? Ты знаешь, как давно мне этого хотелось? Никогда не думала, что сумею попасть туда еще в этом году. Господи, вот это день рождения!

Магдалина выбрала темно-красный лак для ногтей, чтобы не было видно, что на самом деле они синие. В машине она спросила меня, сколько у нас денег.

– Тридцать тысяч, – отозвалась я. – Не девяносто. Извини.

Она пожала плечами.

– Но тридцать – это тоже много. Как тебе удалось их собрать?

На этот раз я пожала плечами.

– Экономила. Покупала все по дешевке.

Магдалина странно покосилась на меня, но ничего не сказала.