ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Размеренная, спокойная жизнь Коры Бендер закончилась после Рождества: каждую пятницу и субботу, когда муж приходит к ней в постель, в голове Коры грохочет одна и та же песня, которая сводит ее с ум... Грешница Петра Хаммесфар Переведено по изданию: Hammesfahr Р. Die Sünderin: Roman / Petra Hammesfahr. – Reinbek: Rowohlt Taschenbuch Verlag, 2011. Перевод с немецкого Екатерины Бучиной © Rowohlt Verlag GmbH, Reinbek bei Hamburg, 1999 © USA Network Media LLC, обложка, 2017 © Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2017 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2018 * * * – и именно в сочельник. С тех самых пор, как Кора вышла замуж, она не думала, что может снова туда провалиться. Поначалу все было хорошо: негромкие рождественские мелодии и ласки Гереона, постепенно становившиеся все более настойчивыми. Затем он медленно скользнул вниз, и Коре стало неприятно. А когда Гереон зарылся лицом у нее между ног и она почувствовала прикосновение его языка, музыка зазвучала громче. Кора услышала перестук барабанов, бас-гитару и пронзительные звуки орга́на – лишь на долю секунды, в следующее мгновение все стихло. Но этого оказалось достаточно. Что-то внутри нее сломалось – или взломалось, словно надежно закрытый сейф, который кто-то решил обработать сварочной горелкой. Ощущение было нереальным, как будто она уже не лежала в своей постели. Кора чувствовала спиной твердую поверхность и что-то во рту, словно очень толстый палец прижал ее язык, вызывая совершенно нестерпимую тошноту. Она машинально приподнялась, стиснув шею Гереона коленями. Еще чуть-чуть, и она сломала бы ему позвонки и задушила бы его. Однако Кора даже не заметила этого – так далеко она была в тот миг. И только когда муж, хрипя, ущипнул ее за бок, впившись пальцами в мягкую плоть, боль заставила ее очнуться. Гереон с трудом переводил дух. – Ты что, с ума сошла? Что ты делаешь? – Кашля

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

После этого я некоторое время не обращала внимания на них, а также на Тигра, который стоял у бара и затягивался первой щепоткой кокаина. Затем он подошел к нам, встал рядом и стал смотреть. Мне было неприятно, я бы предпочла оказаться наедине с Джонни. Но сказать об этом не решилась: я не могла оставить Магдалину наедине с двумя мужчинами.

В руке у Тигра было маленькое зеркальце и трубочка. Джонни выпрямился и взял немного порошка. Тигр крикнул в сторону дивана:

– А ты будешь, Франки?

Франки отказался: он целовал Магдалину.

После этого Тигр встал на колени рядом с моей головой. Погладил меня по груди. Я подумала, что Джонни его прогонит, но тот ничего не сказал. Я потребовала:

– Прекрати. Убери руки. Я не хочу, – и так далее.

Магдалина посмотрела на меня и крикнула:

– Да не выделывайся ты! Что тут такого? – И, обращаясь к Тигру, добавила: – Дай ей щепотку, это расслабляет. Она какая-то зажатая.

Он протянул мне зеркало, но я не хотела принимать наркотики. И тогда Магдалина сказала:

– Не порть нам развлечение, мое сокровище. Я тебе сто раз говорила, что это круто. Возьми немного, расслабься, пусть тебя побалуют.

Я ничего не хотела брать с этого чертова зеркала. Я хотела только Джонни. Он сунул палец мне в рот, макнул его в порошок, а затем принялся втирать его мне под язык.

– Убери, – потребовала я.

– Хорошо, – произнес он, сползая ниже.

Я почувствовала, как он поцеловал меня там. Это было… Это было безумие.

Магдалина перестала обращать на меня внимание. Да и Франки закрывал ей обзор. Он положил ее себе на колени, обнимая обеими руками, целуя и гладя по спине. Я никогда не забуду выражение его лица. Думаю, в тот миг он был очень счастлив.

И я тоже. Тигр перестал ко мне приставать. Некоторое время он просто стоял на коленях у моей головы и наблюдал. А затем расстегнул штаны. В тот момент мне было уже все равно. Противно мне не было. Это не слишком отличалось от сосания пальца. Я вдруг подумала о маме. Интересно, что она сказала бы, если бы увидела меня сейчас? На полу, с двумя мужчинами одновременно…

Это было неправильно. Все это было неправильно. Но чудесно. Живот жгло огнем, шампанское било в голову, в крови кипел кокаин, и повсюду был Джонни.

В какой-то момент я снова посмотрела на диван. Мне почти ничего не было видно – нога Тигра заслоняла мне обзор. Я видела только спину. Голую спину, широкую и темную в мерцающем ярком свете. В первую секунду я не поняла, что происходит. Магдалина больше не лежала у Франки на коленях. Она была под ним. Моя сестра сбросила не только блузку, но и юбку, и теперь они свисали с дивана.

Все произошло очень быстро, но я видела это, словно в замедленной киносъемке. Франки любил Магдалину, сначала медленно, затем ускорил темп. Поцеловал ее. А потом вдруг остановился и вскочил.