ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Размеренная, спокойная жизнь Коры Бендер закончилась после Рождества: каждую пятницу и субботу, когда муж приходит к ней в постель, в голове Коры грохочет одна и та же песня, которая сводит ее с ум... Грешница Петра Хаммесфар Переведено по изданию: Hammesfahr Р. Die Sünderin: Roman / Petra Hammesfahr. – Reinbek: Rowohlt Taschenbuch Verlag, 2011. Перевод с немецкого Екатерины Бучиной © Rowohlt Verlag GmbH, Reinbek bei Hamburg, 1999 © USA Network Media LLC, обложка, 2017 © Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2017 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2018 * * * – и именно в сочельник. С тех самых пор, как Кора вышла замуж, она не думала, что может снова туда провалиться. Поначалу все было хорошо: негромкие рождественские мелодии и ласки Гереона, постепенно становившиеся все более настойчивыми. Затем он медленно скользнул вниз, и Коре стало неприятно. А когда Гереон зарылся лицом у нее между ног и она почувствовала прикосновение его языка, музыка зазвучала громче. Кора услышала перестук барабанов, бас-гитару и пронзительные звуки орга́на – лишь на долю секунды, в следующее мгновение все стихло. Но этого оказалось достаточно. Что-то внутри нее сломалось – или взломалось, словно надежно закрытый сейф, который кто-то решил обработать сварочной горелкой. Ощущение было нереальным, как будто она уже не лежала в своей постели. Кора чувствовала спиной твердую поверхность и что-то во рту, словно очень толстый палец прижал ее язык, вызывая совершенно нестерпимую тошноту. Она машинально приподнялась, стиснув шею Гереона коленями. Еще чуть-чуть, и она сломала бы ему позвонки и задушила бы его. Однако Кора даже не заметила этого – так далеко она была в тот миг. И только когда муж, хрипя, ущипнул ее за бок, впившись пальцами в мягкую плоть, боль заставила ее очнуться. Гереон с трудом переводил дух. – Ты что, с ума сошла? Что ты делаешь? – Кашля

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В любом случае это была естественная смерть – и для Магдалины, возможно, даже чудесная. Франки дал ей то, чего она хотела. Он сделал все, что мог».

То, что описала Кора, было похоже на попытки реанимировать Магдалину. А еще Рудольф Гровиан вспомнил о молодой пациентке, о которой говорил Винфрид Майльхофер. Франки сломал ей два ребра, потому что не мог смириться с ее смертью. Возможно, он увидел в ней Магдалину… «Спаситель, – подумал Рудольф. – Он действительно был Спасителем. Спас Магдалину от страданий, а Кору избавил от обузы. И только от чувства вины избавить ее не смог. Наоборот! Из-за него она теперь предстанет перед законом».

Кора продолжала плакать. Прошло больше часа, прежде чем она наконец-то повернулась к полицейскому и поинтересовалась:

– Ну как я могла об этом забыть?

Он пожал плечами.

– Госпожа Бендер, об этом вам лучше поговорить с профессором Бурте. Задайте ему этот вопрос. Он наверняка сможет вам все объяснить.

– Но я спрашиваю у вас. Как я могла об этом забыть?

– Это со многими случается, – произнес Рудольф, помолчав пару секунд. – В новостях часто говорят об авариях. Некоторые участники помнят только, как подъезжали к перекрестку. А что случилось потом – неизвестно.

– К перекрестку… – пробормотала Кора.

Она снова покачала головой и несколько минут помолчала. А когда заговорила снова, в ее голосе появилась горечь.

– Пять лет!

Голос Коры задрожал, и она умолкла, а потом пояснила:

– Я целых пять лет думала, будто убила сестру. Все так думали: отец, Маргрет, Грит. Нет, Грит так не думала. Она всегда говорила: «Не верю, что ты это сделала». Но она также говорила: «Не верю, что ты кололась». Однако стоило посмотреть на мои руки, и все становилось ясно.

И вдруг Кора отбросила левую руку в сторону. Рудольф качнулся вперед и ударился локтем о руль.

– Осторожней, госпожа Бендер! – крикнул он.

У него вспотели ладони. Стрелка спидометра показывала сто шестьдесят. Слева от него был дорожный отбойник, справа – колонна грузовиков.

Не обращая внимания на шефа, Кора замерла, не убирая руку.

– Зачем он это сделал?

Полицейский медленно сбросил скорость – делать это резко было бы нельзя, иначе он мог бы столкнуться с ехавшим сзади водителем. Потом Рудольф взял руку Коры и положил ей на колени.

– Не делайте так больше. Или вы хотите убить нас обоих?

– Зачем он это сделал? – повторила Кора.

– Вы же знаете…

– Нет! – воскликнула она. – Не знаю. Для того чтобы уберечь Франки, ему не обязательно было калечить меня. Достаточно было рассказать мне, что я бросилась под колеса его машины. Я так часто жалела, что мне не удалось покончить с собой… Он говорил о травмах в промежности, а у меня их просто не могло быть – Джонни не причинил мне вреда.