Зачем он мне лгал? Господи, я до сих пор слышу его слова: «Серьезные повреждения позволяют сделать только один вывод…» Зачем он так сказал?
Кора была вне себя. А Рудольфу хотелось, чтобы она успокоилась. Он не мог въехать на узкую полосу стоянки: между грузовиками не было просвета.
– Вы же знаете ответ, госпожа Бендер.
– Да, знаю. Но я хочу услышать его от вас. Скажите! Ну же, говорите! Мне нужно услышать это от кого-нибудь. Когда я думаю об этом, легче мне не становится.
Однако Рудольф не мог выполнить ее просьбу. Отбросив чувства, он снова стал просто полицейским. Полицейским, проделавшим хорошую работу. И ему больше не хотелось вкладывать ей в уста слова и отправлять обратно к Бурте с предварительно заготовленной версией.
Но все же он сказал:
– Отец Франки боялся, что вы пойдете в полицию. Он не знал, сколько продлится ваша амнезия. Если бы вы когда-нибудь вспомнили о том, что случилось в подвале, кто бы вам тогда поверил? В конце концов, прошло почти шесть месяцев. О том, что все это время вы лежали у него дома, знали только он, его жена и сын. А теперь успокойтесь, госпожа Бендер. Когда мы вернемся, поговорите обо всем этом с профессором Бурте. Я тоже с ним поговорю. И с прокурором, и с судьей. Я расскажу им о том, что мы услышали от господина Франкенберга.
А они услышали многое. Об экстренной помощи в подвале. Потом – о долгой дороге сквозь ночь. Франки на заднем сиденье держал голову Коры на коленях. Его пальцы были на ее шее; каждые несколько секунд, словно в бреду, он повторял: «Пульс еще прощупывается».
Насколько велик был риск для нее не пережить поездку, должны судить эксперты. Что делали бы Франкенберги, если бы крохотный огонек в ее теле угас?
Возможно, они на это надеялись. Не Франки, а его родители. В этом случае Йоганнесу Франкенбергу не пришлось бы ломать руку своему сыну… Был бы обнаружен еще один труп неизвестной где-то на обочине, без одежды и документов. Еще одна несчастная, как та, что нашли в Люнебургской пустоши. На вопрос о том, действительно ли это было тело Магдалины, придется отвечать Оттмару Деннеру и Гансу Бюкклеру. Если удастся их найти.
– Нельзя было брать ее с собой, – прервала Кора размышления шефа. – Я знала, что не следовало этого делать. Прекрасно знала. Возможно, мне было все равно, умрет ли она. Я просто хотела быть с Джонни. Все из-за этого! Моя мать всегда говорила, что желания плоти ведут к бедам.
– Госпожа Бендер, ваша мать – сумасшедшая, – напомнил Рудольф. – И всегда была такой.
– Нет, – пробормотала Кора, – не всегда. Маргрет как-то рассказывала мне… – Она не договорила и спросила: – Что будет с Маргрет?
Но не дала Рудольфу ответить, заговорив быстро-быстро:
– Послушайте, давайте условимся: я ведь сказала Джонни, что моя сестра дома и больна.






