У остальных его не было. У профессора для нее нашлась только четверть часа – вскоре после полудня. Давали картофельное пюре, горох в мучном супе и куриную ножку с безвкусной корочкой и небольшим количеством мяса на кости. После обеда пришел Марио и отвел Кору к профессору. Бурте хотел что-то объяснить ей, пожелать всего доброго и напутствовать перед началом новой жизни. Он ходатайствовал о ее освобождении и переводе на амбулаторное лечение. Теперь она была ему уже неинтересна.
Она была уже никому неинтересна. В том числе и судьям. Судебного производства по делу Коры Бендер не было. Не было обвинения в убийстве или хотя бы умышленном нанесении тяжких телесных повреждений. Не было приговора: «пожизненное заключение»! Можно было как-то жить дальше. Но что она думала по этому поводу, никого не интересовало.
Дело дошло только до канцелярии следственного судьи. На основании психологической экспертизы прокурор не стал ходатайствовать о начале судебного производства.
Невменяема!
Тут даже на расследование нечего было рассчитывать.
Но выслушали всех. Рудольфа Гровиана, Йоганнеса Франкенберга. Даже Ганса Бюкклера! Его разыскали в Киле. Кора его не видела, да оно и к лучшему.
Ганс Бюкклер показал под присягой, что однажды в майскую ночь пять лет тому назад вместе с Оттмаром Деннером в спешном порядке покинул дом в районе Гамбург-Ведель, после того, как оказалось, что Георг Франкенберг убил девушку. Кем она была, Ганс Бюкклер не знал. Он помнил только, что они с Деннером познакомились в забегаловке с двумя красотками, которые выдавали себя за сестер, но на самом деле ими не были. Что случилось с телом и другой девушкой, Ганс Бюкклер не знал. В лжесвидетельстве его обвинить было нельзя.
Эксперты-психологи подробно изучили сцену в подвале, а еще подробнее – черную душу Коры Бендер. Рожденная виновной, она девятнадцать лет отмотала в средневековой темнице. Но в конце концов преступником оказался отец. Нет, не ее, о ее отце и речи быть не могло. Настоящим преступником был отец Франки. Однако об этом в заключении не говорилось, так утверждал лишь назначенный судом защитник.
Эберхард Браунинг был великолепен. Он построил свою речь при активном участии Хелены и говорил перед следственным судьей так, словно стоял перед большой судейской коллегией. Однако сдержать свое обещание он не смог. Эберхард не добился небольшого тюремного заключения. Кору поместили обратно в психушку, до тех пор пока профессор Бурте не счел, что она в состоянии заботиться о себе самостоятельно.
Все прошло быстрее, чем ожидалось. И вот февральский день. Она стоит у окна. А позади, на постели, лежит маленький чемоданчик, который целую вечность тому назад, явно в другой жизни, принесла в кабинет шефа Маргрет.






