ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Не каждый попадает в мир меча и магии, хотя мечтают об этом миллионы. Я туда не стремился, обстоятельства так сложились. Однако я быстро понял: место, куда меня забросило — не сказка и не рай. Кров... Ночной Охотник Николай Трой ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. БЕГЛЕЦ ГЛАВА 1. Паршивое слово «никогда» 1 Есть такие дни, которые переворачивают всю твою жизнь. Она уже никогда не будет такой как прежде. И пока не проживешь такой вот день, никогда не поймешь истинного значения слова «никогда». Но самое паршивое не в последствиях, хотя они ломают судьбы. Самое паршивое, знаю на своем опыте, — это то, что такие особенные дни никогда заранее не узнаешь. И опять это паскудное слово… никогда… Первый день осени. Первое сентября. Для того, кто закончил школу уже лет десять назад, успел оттарабанить в универе и даже, черт побери, армию пройти, этот день имеет совершенно другой эмоциональный окрас. Это такая легкая печаль о прошлом, подкрашенная осенней меланхолией и дождливой прохладой. Питер суетлив в этот день больше обычного. И мне вполне хватило этой суеты пока добирался на работу. А потому обратно, когда выяснилось, что работы почти нет и можно валить домой, решил не на метро, а пешим ходом. В этом мне повезло — живу от работы поблизости. Закинув спортивную сумку на плечо, нещадно резал путь подворотнями. В этом мне тоже повезло, благо детство прошло на улице, как у нормального пацана, знаю все как свои пять пальцев. Мой отец, царствие ему Небесное, к воспитанию единственного сына подошел серьезно. — Пусть другие сыновей отправляют пилить скрипку, — уронил он как-то вечером, когда речь зашла о кружках дополнительного развития. — Вначале закалка характера, потом все остальное. Сказано — сделано. Так я влип в спорт. Бокс, потом самбо, потом модные в то время восточные единоборства. В общем, говоря словами отца, так закалялся характер. Всякой культурой-шмультурой мозги особо не забивал, хватало сп

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он видал таких, как я?! То есть моя встреча с Ритой — не исключение?!

Лысый старик прошипел свирепо:

— Записывай-записывай. Поверь, это не люди, а животные! И толку от них нет: говорят непонятное, работать не умеют, и ждать от них можно только беды! В Обитель проклятых его!

Теперь Закария не возражал. Принялся быстро черкать в книге.

[- ПОЗДРАВЛЯЕМ — ]

[процедура первичной регистрация завершена, Дарк]

[настройки Профиля разблокированы]

[набор опыта разблокирован]

[меню Репутации, Профессии и Статистики разблокированы]

Перед глазами замелькали иконки и сообщения, да столько, что я не успевал хоть в чем-то разобраться!

[- ВНИМАНИЕ — ]

[у вас нет Знака реинкарнации]

[справка*: без постоянной привязки к Знаку реинкарнации весь получаемый вами опыт удваивается]

[справка**: будьте внимательны! Без активированного Знака реинкарнации, в случае гибели вы не сможете нигде восстановиться. Таким образом, ваша гибель станет перманентной]

Сердце екнуло, от страха в животе похолодело.

Перманентной?! Гибель станет?.. Н-но…

— Шагай, ублюдок! — заорали в спину. — Отныне у тебя новый дом, ах-ха-ха-ха!

Подоспевший стражник перехватил цепь у Ловца, дернул, уводя за собой. Я обернулся. У палатки регистрации несказанно довольный Дик получил от Закарии несколько монет, и растворился в толпе. Эта часть моей новой жизни, к счастью, завершилась.

Чего теперь ждать от новой?..

За пару минут мы прошли Рынок невольников насквозь. Я по мере возможности озирался, но больше ни мэтра Любуса, ни москвички Риты, которые об этом месте знали явно больше моего, не встретил.

Впрочем, довольно скоро мне стало не до того.

Я воочию увидел бездну…

ГЛАВА 3. На дно с ветерком!

1

Толпа поредела, мы выбрались на свободное место. Впереди я увидел частокол и деревянные ворота, оббитые ржавым железом. Одна створка ворот приоткрыта, мимо часовых то и дело проводили рабов.

Почему-то эти невзрачные с виду ворота производили угнетающее впечатление. Нет, не концлагерь, чьи фотки видал на старых фотографиях, но что-то вроде, что-то вроде. Смерть и муки под замком, скрытые простыми на вид заборами и воротами…

— Этого куда? — крикнул часовой моему конвоиру.

— На каторгу. Определили на нижние уровни, в Обитель проклятых.

Часовой бросил на меня удивленный взгляд, оглядел с ног до головы.

— Что-то он не похож на бунтовщика или матерого убийцу.

Озлобленный жарой и собственной скотской работой конвоир огрызнулся:

— С каких это пор ты стал разбираться в ублюдках, Жар? Твое дело записать и пропустить! А мне нужно эту тварь вниз доставить. Сечешь?

Часовой пожал плечами, записал мое имя на пергаменте, от старания высунув кончик языка. Конвоир, не дождавшись окончания процедуры, потянул цепи.

— Вперед! Вперед, ублюдок.