ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Не каждый попадает в мир меча и магии, хотя мечтают об этом миллионы. Я туда не стремился, обстоятельства так сложились. Однако я быстро понял: место, куда меня забросило — не сказка и не рай. Кров... Ночной Охотник Николай Трой ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. БЕГЛЕЦ ГЛАВА 1. Паршивое слово «никогда» 1 Есть такие дни, которые переворачивают всю твою жизнь. Она уже никогда не будет такой как прежде. И пока не проживешь такой вот день, никогда не поймешь истинного значения слова «никогда». Но самое паршивое не в последствиях, хотя они ломают судьбы. Самое паршивое, знаю на своем опыте, — это то, что такие особенные дни никогда заранее не узнаешь. И опять это паскудное слово… никогда… Первый день осени. Первое сентября. Для того, кто закончил школу уже лет десять назад, успел оттарабанить в универе и даже, черт побери, армию пройти, этот день имеет совершенно другой эмоциональный окрас. Это такая легкая печаль о прошлом, подкрашенная осенней меланхолией и дождливой прохладой. Питер суетлив в этот день больше обычного. И мне вполне хватило этой суеты пока добирался на работу. А потому обратно, когда выяснилось, что работы почти нет и можно валить домой, решил не на метро, а пешим ходом. В этом мне повезло — живу от работы поблизости. Закинув спортивную сумку на плечо, нещадно резал путь подворотнями. В этом мне тоже повезло, благо детство прошло на улице, как у нормального пацана, знаю все как свои пять пальцев. Мой отец, царствие ему Небесное, к воспитанию единственного сына подошел серьезно. — Пусть другие сыновей отправляют пилить скрипку, — уронил он как-то вечером, когда речь зашла о кружках дополнительного развития. — Вначале закалка характера, потом все остальное. Сказано — сделано. Так я влип в спорт. Бокс, потом самбо, потом модные в то время восточные единоборства. В общем, говоря словами отца, так закалялся характер. Всякой культурой-шмультурой мозги особо не забивал, хватало сп

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Попытался повернуть голову, это мне удалось с трудом, но зато теперь я мог утверждать, что, блин, я все-таки живой. И, кажется, в какой-то больнице.

Кто меня сюда привез?

Когда?

Кто оплачивает лечение?

Работа у меня простенькая, зарплаты хватало на оплату коммунальных платежей и прокорм, не более. Отец умер от инфаркта несколько лет назад, а мама, не выдержав без него, от тоски тихо померла с полгода назад. Так кто же…

И новое беспамятство вместо ответа.

3

— Вы никогда не сможете ходить… Извините.

Да. Знаю.

После многочисленных операций меня слишком долго держали в неведении, хотя башка вполне очистилась от химии. Наверное, ждали родственников, чтобы сообщить новость им, но ко мне за это время так никто и не явился.

Очухивался я постепенно, медленно гарцуя на волнах боли, словно какой-то сейфер. Иногда приступы были такими мощными, что натурально выл!

Тут же рядом оказывалась немолодая медсестра, пыталась засунуть таблетку мне в рот, но мешали сведенные судорогой челюсти. Тогда женщина ласково гладила, уговаривала, как маленького ребенка.

— Ну что ты, дорогой? Ну потерпи, сейчас станет легче.

— Ног-га… болит…

В глазах медсестры было море сочувствия, но тогда я еще не знал всей правды. Просто тонул в белом беспамятстве препаратов, чтобы утром выныривать в огненном озере боли.

Однажды проснулся от смутного беспокойства. Еще не осознав, что конкретно случилось, попытался сесть. Тело моментально пронзила игла настолько лютой боли, что меня затрясло. Пришлось повторить попытку только минут через двадцать. Удалось, и я дрожащими руками откинул одеяло…

Хотелось кричать! На этот раз уже не от боли, а от того кошмара, что открылся моему взгляду! Кричать так громко, как никогда раньше! Но горло перехватило, продохнуть невозможно, не то что орать. Только колотило в груди что-то, било, словно вот-вот разорвется нечто, то ли сердце, то ли…

Словно почувствовав, в палату вбежала медсестра. Крикнула в коридор, зовя на помощь. Меня попытались уложить, разогнуть руку для укола. А я мог лишь тупо спрашивать:

— Где… где моя нога?.. Почему ее нет? Где моя нога?..

И новый полет в белые туманы химического лимба…

— …Мы извлекли из вашего тела несколько пуль, — продолжал доктор. — Одна раздробила правое колено, вторая бедро. Третья застряла в позвоночнике. Именно она и послужила причиной… Конечно, есть надежда, что все образуется, и вы все же сможете… хоть на костылях… Поймите, в двадцать первом веке ресурсы человеческого организма все еще остаются для врачей загадкой, но…

Да. Этому молодому врачу не позавидуешь. Сообщать пациенту такое…

Я слушал его с каменным лицом. Вот, значит, что мне пришлось пережить за это время? Реанимация, меня чудом вытащили с того света.